Главный орк показался мне суровее и мрачнее, чем обычно. Хотя, так ли у него много поводов для хорошего настроения? Обернувшись на звук открывшейся двери, Кхарр кивнул и подошел к огромному письменному столу, за которым обычно работал. Я, не получив приглашения присесть, осталась стоять у двери.

– Не буду ходить вокруг да около, – вздохнув, произнес орк. – Есть подозрения, что твой герцог жив.

– Райвен сказал мне, – ответила я, поясняя отсутствие бурной реакции.

– Хорошо. Что ты думаешь по этому поводу?

– Я? – а действительно, что? Я задумалась. – Я испытываю облегчение от того, что не являюсь убийцей эльфа, который слишком много для меня сделал в прошлом. Тем более, что его сестра тоже очень много для меня значит, и ее ненависть причиняет мне боль.

Выложила, как на духу. И с негодованием уставилась на орка. Это та правда, которую я не признавала даже про себя, а уж вслух... Не иначе, Кхарр применил какое-то заклятие. Он спрашивает, и я не могу лгать. И молчать тоже не получается.

– Догадалась, да? – как-то печально улыбнулся он. – Это необходимая мера. И в первую очередь для тебя. От твоих ответов зависит твоя дальнейшая судьба.

Так. По позвоночнику пополз холодок. Я заставила себя кивнуть.

– Скажи мне, Рейн, отправишься ли ты искать своего бывшего командира?

Он еще спрашивает?

– Конечно. Я должна знать, почему он так со мной поступил. И, в любом случае, должна попросить прощения за свою неблагодарность. Моя жизнь перешла в его распоряжение с того момента, как он спас меня в Шаеноне и принял в Академию. И я должна была покорно принять свою судьбу и не мешать его планам.

Кхарр покачал головой.

– Я так и знал, – он подошел ближе и, положив руки мне на плечи, заглянул в глаза. – Ты неисправима. За Александром Алькьярном в огонь и в воду, да?

– Если потребуется, – пробормотала я, потому что буквально недавно в моей жизни появился некто с гораздо большим приоритетом. И если выбирать между Алексом и Райвеном, то я выберу последнего, но Кхарру об этом знать не обязательно.

– Как сильно ты любишь моего приемного сына? – как будто прочитав мои мысли, спросил орк.

– Это не описать словами, – снова не смогла солгать я. – Он появился тогда, когда в моей жизни больше никого не осталось, когда я думала, что потеряла все и готовилась либо начать жизнь с чистого листа, либо уйти за грань. Он подарил мне счастье и дал надежду, он, несмотря на все наши разногласия, центр моей вселенной. И если вы спросите, то мои чувства к Алексу – это долг и преданность, а к Райвену – единственная в моей жизни любовь, такая сильная и искренняя, что я иногда боюсь, что мое сердце не выдержит.