— Не стреляй в своих, дебил!

Но Иван никого не слышал и мало что соображал. Он продолжал давить на спусковой крючок автомата, хотя рожок уже давно опустел. С ужасом взирал он то на тело отца Серафима, то на зомбосвята, невозмутимо жующего лицо священника.

Началась паника. Кто-то бросился к раненым, кто-то схватился за оружие. Иван что-то закричал, срывая голос. Получился какой-то бессвязный вопль, полный ярости и обиды. А затем, вконец обезумев, он бросился на зомбосвята, и попытался ударить его прикладом в лицо. Но сделать этого ему не удалось. Лапа чудовища молниеносно перехватила автомат и легко вырвала его из рук Ивана. Тот потянулся к кобуре на поясе, и в этот момент зомбосвят оторвал ему голову. В буквальном смысле — обхватил ее, резко крутанул туда-сюда, и рывком отделил от тела. Кровь тугими струями ударила из разлохмаченной раны на шее. Тело повалилось под ноги монстру. Зомбосвят обхватил голову руками, воздел ее над собой и резко сдавил. Хрустнули кости черепа. Из раздавленной головы вниз хлынул поток крови и какой-то розовой жижи. Зомбосвят распахнул пасть, жадно ловя ею льющееся сверху лакомство.

К еще шевелящемуся обезглавленному телу Ивана бросился скованный цепью зомби и впился в него зубами прямо сквозь надетый на башку кожаный мешок. Зомбосвят не обратил на нахлебника никакого внимания. Выдавив из головы Ивана все соки, он уронил на землю смятый комок раздробленных костей и окровавленного фарша, и медленно повернулся к крестоносцам.

Выстрелы загремели как по команде. Сразу пять или шесть человек открыли огонь, поливая зомбосвята свинцом. Пули вонзались в его тело, отрывали куски мертвой плоти, оставляли в нем сквозные отверстия. Но тварь и не думала подыхать. Она сорвалась с места и бросилась на людей с проворством, совершенно не свойственным обычным зомби. В три огромных шага зомбосвят достиг ближайшего крестоносца, палящего в него из автомата, и ударил его кулаком по голове, легко проломив череп и убив беднягу на месте. Следующей оказалась девчонка, с визгом разряжающая в зомбосвята обойму пистолета. Монстр сграбастал ее длинные волосы и одним резким движением вырвал их вместе с мясом. А когда оскальпированная героиня с визгом повалилась на землю, наступил ей на голову и размазал ту в лепешку.

Стремительность и жестокость, с которой зомбосвят принялся истреблять отряд крестоносцев, ввергла Павла в замешательство. Он внутренне готовился к тому, что обряд пойдет не по плану, но никак не ожидал подобного результата.

Вместо того чтобы действовать, он стоял столбом и тупо глазел на зверские выходки зомбосвята. Он не услышал друга Костю, заоравшего что-то прямо ему в ухо. Не заметил, как Вика выхватила пистолет и принялась палить в монстра. Его охватило чувство глубочайшего разочарования, перешедшее в отчаяние. Ведь он действительно успел поверить отцу Серафиму, успел убедить себя в том, что их план обязательно сработает, и им удастся отчистить мир от монстров. Вместо чего они собственными руками породили еще одного, всем монстрам монстра.