Вновь сверкнула молния, на мгновение рассеявшая мрак. Павел взглянул в лицо зомбосвяту, и ему стало дурно до тошноты. Он увидел там нечто новое, поразившее и ужаснувшее его. В глазах обычных мертвецов не читалось ничего, в них плескалась вязкая злобная тьма. А вот в черных глазах зомбосвята Павел разглядел самое страшное из всего, что мог увидеть — разум. Эта тварь мыслила. Возможно, не так, как люди, но она не была безмозглой нежитью, одержимой человеческой плотью. Отец Серафим и его паства своими руками и молитвами породили ужасающее чудовище — разумного мертвеца. И если эта тварь отыщет Цитадель, никакие стены и никакое оружие не спасет последний оплот человечества.

Дробовик выплюнул последнюю порцию картечи и замолчал. Теперь тишину нарушал лишь бешеный вой ветра. Зомбосвят был уже в двух шагах, уже протягивал руки к добыче. Павел бросил бесполезное оружие, развернулся и побежал. Он не думал о том, куда несут его ноги. От страха он вообще не мог соображать здраво. Перед ним высился крутой холм, и Павел принялся карабкаться на него, стараясь двигаться как можно проворнее. Он понадеялся, что зомбосвят поленится его преследовать, но стоило бросить короткий взгляд за спину, как все надежды рухнули.

Тварь шла за ним. Она карабкалась следом, вонзая в землю металлические пальцы каркаса. Павел, не выдержав, завопил, но его крик был подхвачен ветром и унесен прочь. Тучи клубились над головой. То и дело их пучину рассекали ломаные клинки молний. Ветер выл, как дикий зверь, швыряя в лицо листья и песок. Иногда его порывы обретали такую силу, что едва не валили Павла на бок. Тот из последних сил удерживал равновесие, понимая, что если поддастся стихии и скатится с холма, то погибнет. В принципе, он и сейчас почти не имел шансов на спасение. Зомбосвят лез следом за ним, не собираясь отставать. Похоже, он обладал тем же упорством, что и обычные зомби. И, вероятно, той же неутомимостью.

Павел сам не заметил, как преодолел подъем. Перед ним раскинулась небольшая плоская вершина холма. В ее центре покоился огромный гранитный валун, словно нарочно помещенный сюда, в самую высокую точку. Не успел Павел решить, что ему делать дальше, как прямо перед ним темноту рассекла яркая белая полоса. Молния скользнула с небес и ударила в камень с таким грохотом, будто какой-то языческий бог саданул по тверди земной своим волшебным молотом.

Грохот оглушил Павла, а яркая вспышка ослепила на несколько секунд. Не устояв, он растянулся на земле, но почти сразу же услышал позади себя жуткое голодное рычание. Это был зомбосвят, успевший преодолеть подъем.