Шервард давно уже думал о том, сколь многому могли бы научиться келлийцы у жителей материка, если бы перестали глядеть на них с презрительным высокомерием. И деньги как раз были в числе первых вещей, которые бы стоило перенять. Всё же тот обмен, к которому привыкли островитяне, был крайне неудобным.

Однако, имел он и свои плюсы, как, например, в данном случае. Будучи дружинником, Шервард мог рассчитывать на то, что ярл обеспечит его и его семейство всем необходимым. За отсутствием денег ярлы выдавали своим воинам в качестве награды часть добычи, но это имело смысл лишь до определённой степени, ведь зачастую награбленные вещи оказывались попросту ненужными для дружинников.

То же самое касалось и съестного — глупо было бы притащить с собой в дом множество рыбы или мяса, ведь вскоре бо́льшая часть его просто зачервивела бы. Поэтому дружинники не требовали большой награды непосредственно после похода, но зато в любой момент могли обратиться к своему ярлу, чтобы тот снабдил их необходимым. Всё строилось на взаимном доверии и, как ни странно, неплохо работало. Ярл, не задумываясь, выдавал требуемое, а его дружинники не наглели в своих запросах.

Они с Троббом ехали молча. Шервард привычно сел спереди, чтобы править оленями, а брат, наоборот, примостился сзади, свесив ноги с повозки. Он явно чувствовал себя неуютно и надеялся избежать разговора. Солнце, столько дней вынужденное скрываться за тучами, сейчас словно спешило раздарить обделённому миру всё своё нерастраченное тепло, и жарило почти по-летнему, так что юноша надел безрукавку, во многом для того, чтобы каждому был виден его наруч. Тробб же, разумеется, был уже без этого украшения, и, наверное, именно поэтому был одет в рубашку с длинным рукавом, несмотря на жару.

Шервард не знал, как ему начать разговор. Вроде бы за эти несколько дней он уже обвыкся в роли старшего в семье, да только всё равно до конца не мог избавиться от того ощущения младшего брата, когда всегда смотришь немного снизу вверх. Да и по характеру он был слишком уравновешен, так что иной раз это уже граничило с нерешительностью.

— К концу лета свадьбу сыграем, — наконец начал он. — И Генейра от вас уйдёт. Следующим летом я отправлюсь в поход Враноока. Если к тому времени отец будет ещё жив — вам с Лийзой вдвоём придётся присматривать за ним. Тебе надо бросать пить, Тробб, иначе как ты прокормишь семью?

— Прокормлю как-нибудь, — не поворачивая головы, буркнул в ответ брат.

— Как-нибудь не надо, — Шервард с удовлетворением ощутил, что внутри него начинает закипать злость, которой должно хватить на серьёзный разговор без сантиментов. — Ты — мужчина, и должен обеспечить и жену, и отца, и детей, когда те появятся, всем необходимым.