Бакнер указал Грисвелу на плетеное кресло, а сам уселся на грубую скамью.

— Джекоб, — сказал он напрямик, — пора нам поговорить. Я знаю, тебе известна тайна поместья Блассенвиллей. Прежде это меня не касалось, но нынче ночью в доме убили человека. Если ты не скажешь, кто там прячется, вот этого парня могут повесить.

Старик посмотрел на Бакнера, и глаза блеснули, а затем туман сгустился, словно у него в памяти поплыли облака давно минувших лет.

— Блассенвилли… — произнес он звучным, богатым интонациями голосом, не похожим на говор местных жителей. — Гордые они были, сэр. Гордые и жестокие. Нынче никого не осталось. Кто на войне погиб, кого на дуэли прикончили. Это я про мужчин… Некоторые умерли здесь, в поместье… В старом поместье… — Речь негра перешла в невнятное бормотание.

— Так как насчет поместья? — нетерпеливо спросил Бакнер.

— Мисс Селия была самая гордая из них, — пробормотал старик. — Самая гордая и жестокая. Черные ее ненавидели, а Джоан — пуще всех. В жилах Джоан текла кровь белых людей. Джоан тоже была гордая. Мисс Селия била ее кнутом, как рабыню.

— В чем тайна поместья Блассенвиллей? — настойчиво повторил Бакнер.

Пелена исчезла. Глаза старика чернели, как колодцы в лунную ночь.

— Что за тайна, сэр? Не понимаю.

— Понимаешь. Все ты понимаешь, Джекоб. Я хочу знать, почему негры сторонятся этого дома.

Старик помешал в котелке.

— Жизнь всем дорога, сэр, даже старому негру.

— Кто-то грозился тебя убить, если проговоришься? Я правильно понял?

— Не «кто-то». Не человек. Черные боги болот. Мою священную тайну охраняет Большой Змей — бог над всеми богами. Он пошлет младшего брата, и тот поцелует меня холодными губами. Маленький брат с белым полумесяцем на голове. Я отдал душу Большому Змею, а в награду он научил меня делать зувемби…

Бакнер напрягся.

— Я уже слышал это слово, — тихо произнес он. — Из уст умирающего негра, когда был маленьким. Что это означает?

Глаза старого негра наполнились страхом.

— Что я сказал? Нет! Я ничего не говорил!

— Зувемби, — напомнил Бакнер.

— Зувемби, — машинально повторил старик, и опять его взгляд затуманился. — Зувемби — это те, что когда-то были женщинами. О них знают на Невольничьем Берегу. О них рокочут по ночам барабаны на холмах Гаити. Творцов зувемби почитает народ Дамбалы. Смерть тому, кто расскажет о них белому человеку! Это одна из самых запретных тайн Бога-Змея.