Он замолчал.

— Так значит, зувемби — это женщина? — подстегнул его Бакнер.

— Была женщиной, — пробормотал старый негр. — Я плясал на Черном Обряде, я могу делать зувемби… Она узнала об этом, и пришла к моей хижине, и стала у порога, и попросила ужасного зелья… Того, что варится из змеиных костей, из крови летучих мышей-вампиров, из росы, снятой с крыльев козодоя… из других снадобий, несть им числа. Она тоже танцевала на Черном Обряде… Уже созрела, чтобы стать зувемби… оставалось только выпить черное зелье… Я не мог ей отказать…

— Кому? — взволнованно спросил Бакнер, но сморщенная стариковская голова уже упала на грудь.

Джекоб, похоже, задремал. Шериф встряхнул его.

— Ты дал женщине зелье, чтобы превратить ее в зувемби… Что такое зувемби?

Негр неохотно зашевелился и сонно проговорил:

— Зувемби — это уже не человек. Она не узнает друзей и родню. Принадлежит Черному Миру. Ей подчиняются демоны природы — совы, летучие мыши, змеи и волки-оборотни. Она может сгустить мрак и погасить слабый светоч. Ее можно убить свинцом или сталью, но если этого не сделать, она так и будет жить до скончания века, как летучая мышь, обходясь почти без пищи, ютясь в пещерах или брошенных лачугах… Время для зувемби — ничто; час, день или год — ей все едино… Она не говорит и не думает по-человечьи, но может загипнотизировать живое существо своим голосом, а когда убьет кого-нибудь, мертвое тело будет рабски подчиняться ей, пока в жилах не застынет кровь. А убийство — это для нее первейшее удовольствие…

— Почему она решила стать зувемби?

— Ненависть, — прошептал старик. — Ненависть! Месть!

— Ее звали Джоан? — так же тихо спросил Бакнер.

Казалось, имя пронзило туман старческого слабоумия и достигло сознания колдуна вуду. Он встряхнулся, с глаз сошла пелена, они заблестели, как влажный черный мрамор.

— Джоан? — медленно переспросил он. — Уже много лет о ней ни слуху ни духу. Прошу прощения, джентльмены, я, похоже, задремал. Старики, как дряхлые собаки, засыпают у очага. Вы спрашивали о поместье Блассенвиллей? Сэр, если я объясню, почему не могу вам ответить, вы назовете это суеверием. Хотя, да будет бог белых людей свидетелем…

С этими словами он потянулся за хворостом, лежавшим у очага, и вдруг с воплем отдернул кисть, в которую впилась зубами длинная извивающаяся тварь с узкой головой. Обвив руку колдуна по локоть, разъяренная змея снова и снова вонзала в нее ядовитые клыки.

Джекоб рухнул на очаг, опрокинув котелок и разбросав угли. А Бакнер схватил толстую хворостину, размозжил плоскую голову и с проклятием отшвырнул свившегося в узел гада. Старый негр затих, глядя вверх неживыми глазами.