— Гроза в этом городе! Все флаги сорваны!

Троллин Гудж повернул к нему уши. Его дикой натуре нравились мелодичные вопли.

— Знаешь, Кэррот, он прав, — рассудил Батлер. — Гроза разразится ещё какая!

И они поспешили к ожидавшей их на другом конце Йуйля скромной гостинице.

Гудж проснулся от гулкого грохота. Ему нравились звуки грозы, что всю ночь бушевала над городом. Он любил этот могучий шум, как от горного обвала. Всё как дома. Но гроза отгремела, и пришёл другой гром — словно лопнула вдали исполинская бочка. Олг нахмурился: они всё-таки в чужом городе. Снаружи, за стенами из солнечного песчаника, есть силы, желающие им погибели.

Встал с постели. Заоконное небо едва начинало светлеть. Гудж почувствовал себя готовым. Раны зажили, внутри не болело, жар прошёл ещё вчера. Прозвучал ещё один гулкий взрыв. Уже слышались крики людей. Звонил колокол. Началось!

Он достал из-под подушки кривой нож, шагнул в угол, где стоял длинный цеп с покорёженным билом, который предусмотрительные друзья принесли в его комнату.

В коридоре раздались шаги. У двери олг обернулся — ничего не забыто? Ах, штаны. До сих пор не привык. В горах как-то хватало повязки да юбки из шкур, а здесь надо носить эти странные человеческие облачения.

Натянув их, он вышел из номера. В полутёмном гостиничном коридоре Олясин, опухший со сна, надевал сапоги. Дверь к Констансу была приоткрыта. В комнате Батлера слышалось торопливое копошение. Из апартаментов Наумбии отчётливо донеслось нехорошее слово. Внизу скрипнула входная дверь.

— Воины Хаоса, где вы?! — хорошо поставленный голос казался знакомым. — Баронские в городе! Наступают! Вы тут?!

Из последнего номера выскользнула Фириэль с луком наизготовку. Будто и не ложилась, а всю ночь простояла за дверью. Олг порадовался тому, как эльфийка близка к идеалу защитника племени. Есть чему поучиться!

Вооружённые Костик с Батлером одновременно вывалились из своих комнат, едва не столкнувшись. Дверь волшебницы отворилась, и Наумбия, мрачная, с гривой спутанных тёмных волос, выглянула наружу.

— Человеку ответьте, — низким голосом потребовала она.

Шум и крики снаружи усилились. Снова загрохотало. В столовой их ожидал нервно вздрагивающий актёр из Рабочей Партии Йуйля — кажется, его звали Гмузд. К себе он прижимал саблю и круглый щит, но воинственности оружие ему не придавало, а напротив, смотрелось как бутафория.

— С ними маг! Они подорвали ворота! Абзац! — дико заголосил он.

— Успокойся, — сказала Наумбия Шноррел. — Вон, воды попей из кувшина. Нет, я лучше сама налью. И немедленно выпью…