Белен следила за ней взглядом.

– Есть что-нибудь интересное? – спросила Либби, одной рукой указывая на телевизор, а другой теребя волосы. Старые привычки. Хорошо еще, что Белен никак это не прокомментировала.

– Без понятия. – Белен стала перебирать каналы. Она явно придумывала, что сказать. – Я просыпалась пару раз, – призналась она через некоторое время, добавив: – Ты плохо спишь. Разговариваешь во сне.

Либби зябко обхватила себя руками.

– Правда?

– Ты как будто с кем-то говоришь. – Белен немного помолчала. – С Эзрой.

Как же не вовремя прозвучало его имя. Именно когда Либби не ждала и не хотела его слышать. Будто незваный гость, оно нарушило стоивший огромных усилий покой.

– А, это… – Так и хотелось отговориться, сказать что-нибудь неопределенное: «Правда? Как странно. Нет, это пустяки». Но после месяцев, что она прожила с оглядкой, так и подмывало, нет, отчаянно хотелось признаться кому-нибудь, кому угодно…

«Нет, – сглотнув, подумала Либби. – Не кому угодно».

Это же Белен, первый настоящий друг, которого она встретила за целый год. Белен, которая ничего от Либби не скрывала, верила ей. Белен, которая робко и постепенно, но все же сбросила маскировку, словно вторую кожу, обнажив ранимую душу: серьги в виде замочков, татушку в виде паука на лопатке. Все это она скрывала от остального мира.

Если не считать путешествий во времени, то Либби показалось, что романтическое прошлое – или будущее, тут уж с какого конца времени смотреть, – это нормально. И поделиться им не так уж и страшно, а вот если промолчать, то закроется дверь, которую Белен осторожно оставила приоткрытой.

– Ты не обязана говорить, – медленно проговорила Белен, видя колебания Либби.

– Нет, я… – Она сделала глубокий вдох. – Извини, просто… это мой бывший. Эзра. Мы в колледже вместе учились. Все было серьезно, – поспешила добавить она. – Очень серьезно. И в каком-то смысле я сама все разрушила…

– Вот уж сомневаюсь, – помрачнела Белен.

– Нет, правда. Но он потом поступил еще хуже, – невесело посмеялась Либби.

Она попыталась сочинить историю, ту версию, которую можно было бы рассказать, не рискуя выдать необъяснимые детали. Жаль, но на ум ничего не пришло, и Либби в молчаливой задумчивости снова посмотрела в сторону окна.

– Знаешь, – сказала ей в спину Белен, – я тут навела кое-какие справки о тебе.

– Вот как? – резко обернулась Либби.

– Да, – тихо сказала Белен, и под ее пристальным взглядом сердце Либби тревожно забилось. – В НУМИ о тебе записей нет. Либби, о тебе там никто слыхом не слыхивал. Ты ведь не оттуда, правда? Да, – сама же твердо и уверенно ответила Белен. – Можешь ничего не говорить, я и так все знаю.