– Не знаю, как ты, а у меня силы кончились, – сообщила Белен к тому времени, как поезд прибыл на станцию «Инвернесс». – Придумала, где остановимся на ночь?

Либби и сама чуть не падала от усталости.

– Давай поищем.

В бывшей часовне восемнадцатого века была гостиница с последним свободным номером, и они сразу, без разговоров согласились на цену. Комната располагалась на верхнем этаже, куда вела невероятно узкая лестница. Либби дважды ушибла ногу о ступеньки, плюнула и поднялась при помощи магии.

– Выпендрежница, – пропыхтела Белен, открывая спустя пару минут дверь в номер.

Либби к тому времени уже развалилась на правой половине двуспальной кровати и почти засыпала.

– Ты ведь не против? – промямлила она.

Белен рухнула рядом.

– Слава богу, – сказала она и добавила еще что-то, однако Либби уже не разобрала ее слов, убаюканная теплом номера и мягкостью постели.

– …Там в порядке?

Либби моргнула и снова увидела рядом с собой Гидеона. Она сидела у бассейна на чьем-то заднем дворе, как бы вместе с Кэтрин, только вместо сестры был Гидеон.

– Опять ты, – сказала Либби.

– Не опять, а снова. – Гидеон нацепил купальник, о котором в восьмом классе так мечтала Либби, и странно стоял по пояс в воде, оставаясь сухим. – За тобой идут.

– Что?

– За тобой идут, – повторил Гидеон. Либби старалась не смотреть на его голую грудь: неестественно бледная, она напоминала зеркало. – За всеми вами.

Странно, на этот раз сон вроде бы не тревожный, а скорее навеянный ностальгией.

– За кем это – за всеми?

– За вами, остальными. За Нико и телепатом. За всем Обществом.

– А, – вздохнула Либби, – ты про это. Ну да, знаю.

Гидеон наклонил голову набок.