На губах Белен медленно расцвела улыбка, а голос, когда она заговорила, напоминал хриплое мурлыканье:

– Да, но, если хочешь, я могу называть тебя и так, – ответила она и притянула Либби к себе.

На вкус ее губы были как пенная вишневая пепси, как жвачка в оболочке из леденца, но даже в таком робком, легком поцелуе угадывалась буря страсти. Одно легкое прикосновение искрой разожгло пламя воображения, и у Либби в груди словно пробудилось нечто, что прежде спало. Она, не отнимая губ, сладко, томно промычала.

– Я надеялась, что ты это скажешь, – хрипло проговорила Белен, чуть проникая языком в рот Либби, которая в это время запустила руку ей под футболку.

Кожа у Белен оказалась поразительно гладкой. Либби даже застонала, а по спине побежали мурашки. Закрыв глаза, Либби позволила уложить себя на спину, и Белен принялась осыпать поцелуями ее щеки и шею. В животе разливалось приятное тепло, Либби выдохнула, отпуская напряжение; тело расслаблялось само. Белен тем временем стянула с себя свитер и майку, а от прикосновения Либби ее живот слегка покрылся мурашками. В голове зазвучали отголоски слов Парисы: «Бери что хочешь, Роудс. Возьми».

– Не… – начала было Либби и судорожно сглотнула. Сердце неслось галопом. – Не продолжай.

Белен мгновенно застыла, а потом отпрянула со словами:

– Прости, надо было сперва спросить. Если не хочешь…

– Нет-нет, просто… давай я. – Либби слегка толкнула Белен, укладывая теперь уже ее на спину. – Можно? – тихонько спросила она, кончиком пальца очерчивая контуры ее тела. От шеи и до бедра.

– Конечно, – восторженно ответила Белен. – Да, конечно.

Тогда Либби села сверху и наклонилась поцеловать ее. Отросшие волосы каскадом упали им обеим на плечи, и Белен, горячо дыша Либби в ухо, запустила пальцы в ее длинные пряди.

Либби ненадолго отстранилась, снимая толстовку, и, разгоряченная, снова прижалась к Белен. Она тоже пылала; обе девушки вздрогнули. Осмелев, Либби ущипнула губами ключицу Белен и запустила руку ей между бедер.

– Может, не стоит так спешить? – прошептала Белен, ухватив ее за голую талию. – Не хочу торопить события.

– Это в тебе говорит католичка? – спросила Либби, и Белен, бурно дыша, засмеялась.

– Хотела бы я сказать, что усвоила бабулины наставления, – пробормотала она, а Либби с улыбкой зарылась лицом в ее волосы. – Увы, нет. Как ни печально, я без памяти в тебя влюбилась.

– Что?

Либби резко выпрямилась, и Белен прикусила губу.

– Прости, лихо, да?

– Я… – Да. Нет. То есть не в признании дело. Хотя Либби и задумалась, хочет ли продолжения. «Ну конечно, – ответила бы она не колеблясь. – Определенно, и не раз, если получится». Потому что и сама, похоже, была влюблена в Белен.