– Никогда не видела себя в роли матери. – Париса вспомнила, как голову Рэйны наводняли голоса растений, льнувших к ней, точно дети. Кстати, о противоестественных матерях… – Вряд ли я способна на самоотверженность.

– Мне кажется, обзаводиться потомством – само по себе эгоистично, – заметил Далтон, теряя интерес к теме. Он посмотрел на Парису так, будто очень хотел что-то сообщить. Швы в его сознании пока не зарубцевались: оно, подобно монстру Франкенштейна, состояло из кусочков, сшитых внахлест, но кое-где еще оставались прорехи. Разум Далтона напоминал криво сросшуюся кость. – Приводить кого-то насильно в этот мир, не спросив согласия, это эгоизм в чистом виде.

Париса хихикнула, не отнимая чашки от губ.

– Точно. Но ты все равно хотел бы этого?

– Я не говорил, что я не эгоист. – Далтон мило улыбнулся, напомнив ей Гидеона. Она бы и пожалела о том, что соврала, учитывая, как Гидеон боялся мамаши, но в правде Париса не увидела выгоды. (И потом, если у кого-то проблемы с мамочкой, так просто они не решатся. Если решатся вообще. Вон, на Каллума посмотрите.)

– Ну и, – спросил Далтон, – чем займешься?

– Думала, не копнуть ли под Форум? Посмотреть, что у них за цели, кто они такие на самом деле. Есть подозрение, что они готовятся к столкновению с врагом.

«Который довольно неплохо выглядит», – подумала Париса, скрестив под столом обутые в новые «лабутены» ноги.

– Звучит неплохо. – Далтон нервно подергал пяткой. – А что с физиками?

Париса ответила не сразу:

– При чем тут они?

– Они мне нужны. Где там, говоришь, вторая?

Париса опустила чашку на стол.

– У них есть имена.

– Ну да, Варона и Роудс. – Далтон снова изобразил ободряющую улыбку. – И та, третья, тоже. Батарейка. Она нам пригодится.

Париса открыла было рот, но потом снова решила не торопиться с ответом.

– Ты что, собираешься обогнать Атласа в его же исследовании? – спросила она наконец.

– Это мое исследование.

– Верно. – И правда, так честнее. – Я просто думала, что тебе неинтересно создавать новый мир.

– Речь не о том, чтобы создать совершенно новый мир, – быстро, с легким налетом раздражения проговорил Далтон, как будто последние десять лет потратил на то, чтобы доказать бредовость этой идеи. Вполне возможно, так оно и было. – Суть в том, чтобы найти дорогу в тот, который уже есть. Открыть дверь в другой мир. Во множество других миров. Во все их множество. Хотя, в некотором смысле, это и означает создать новую вселенную. – Слова слетали с его губ с пулеметной скоростью, толкаясь и налетая друг на друга. В последнее время эта торопливая, разгоряченная манера речи стала для Далтона нормой.