— Тогда пойдем, — сказал Роберт, взяв ее за руку. — Позволь мне представить тебя ей. В этом мире есть только двое, кого я люблю: ты и Миледи.

Он нашел Миледи сидящей за столом вместе с Лайтборном и направился к ней. Увидев ее, Эмили внезапно попятилась, и Роберту пришлось тянуть ее за собой, как застенчивого ребенка. Он увидел, как на лице Лайтборна появилась ухмылка, и заметил, что сама Миледи сидела, словно совершенно окаменев, и смотрела в сторону. Роберт обернулся к Эмили. Ее губы искривились от отвращения, глаза расширились.

— Пожалуйста, — прошептал он в отчаянии. — Не бойся. Она стала для меня второй матерью.

— Матерью! — воскликнул Лайтборн, словно не поверив своим ушам. — Вы улавливаете смысл, Миледи?

Миледи медленно повернулась, но не ответила. Ее взгляд стал более холодным, а ухмылка Лайтборна — еще шире.

— Похоже, обе леди в нерешительности, — сказал он. — Стоит ли удивляться? Всегда возникает неловкость, когда сын знакомит любимую со своей матерью, не так ли?

И он насмешливым жестом поднял стакан, словно собираясь произнести тост.

— Вина? — обратился он к Роберту, кивая на бутылку с красной жидкостью.

— Благодарю вас, — сказал Роберт, — но я предпочитаю белое.

Он взял бутылку и налил себе стакан вина. Никто не произносил ни слова. Ни Лайтборн, ни Миледи не ели. Хотя стол ломился от яств, Эмили едва притронулась к еде. Роберт обрадовался, когда Миледи, извинившись, поднялась из-за стола, а Лайтборн последовал ее примеру, и они остались одни. Эмили по-прежнему молчала, спросив только, может ли она выйти из дома, чтобы совершить первую прогулку по улицам Лондона. Роберт с готовностью согласился сопровождать ее.

— Эмили, дорогая, ты здесь не пленница, не забывай об этом и поступай как пожелаешь.

Она обхватила его щеки ладонями и долго смотрела в глаза. В конце концов ее лицо просветлело.

— Я молила Господа, — прошептала она, — чтобы он не позволил тебе стать одним из них.

— Одним из них?

— Ты знаешь, о чем я говорю.

Роберт помолчал, потом тряхнул головой и сказал:

— Они не такие, каким был Фауст.

— Они убивают, разве нет?

На этот раз Роберт не ответил. Эмили отвернулась от него и уставилась на деревья. Моросил мелкий серебристый дождь. Она откинула голову назад, чтобы подставить ему лицо. Как давно, задавался вопросом Роберт, она в последний раз стояла так под дождем? Девушка закрыла глаза, и он наблюдал за ней, не таясь. Трудно было сказать, только ли капли дождя растекались по ее щекам или они перемешивались со слезами. Она еще долго ничего не говорила, но наконец открыла глаза.