Лорд Рочестер замолчал, ничего более не добавив. Вместо этого он высунулся из окна и повернул голову так, будто прислушивался к каким-то звукам, едва доносимым ветром.

— Вот оно, — внезапно воскликнул он.

— Что?

Лорд Рочестер улыбнулся и сказал:

— Возможное решение вашей проблемы.

Роберт тоже подошел к окну и услышал приглушенный, очень далекий гул. Он нахмурился.

— Пушечная канонада?

Лорд Рочестер кивнул.

— В проливе началось сражение с голландцами. Я уже написал прошение королю, и скоро буду командирован на флот.

Он еще дальше высунулся из окна и вдохнул полной грудью.

— Что скажете, Ловелас? — спросил он. — Пойдете со мной на войну?

Роберт уставился на него горевшим нетерпением взглядом.

— Должен быть более простой путь…

— Нет, — перебил его лорд Рочестер. — Потому что я должен, прежде чем окунусь в таинства, которые навсегда лишат меня всего, что доступно смертному, убедиться, что действительно хочу распрощаться со смертью, которая только и позволяет нам оставаться людьми.

Он повернулся к Роберту.

— Вы все еще верите, — внезапно спросил он, — что встретитесь со своими родителями в небесных кущах и что от всех ваших смертных страданий там не останется и следа?

— Мне удивительно слышать, — ответил после долгого молчания Роберт, — такой вопрос из ваших уст.

— Неужели? — лорд Рочестер сдавленно рассмеялся. — И тем не менее каждый должен испытать свою веру, если хватит смелости. Ибо, если нет веры, что остается нам? Мир, брюхо которого — мешок с дерьмом, промежность — всем доступный берег, источающий зловоние семени и дерьма. И этот берег, Ловелас, будет притягивать нас. Мы должны будем прибиться к нему.

Он помолчал, снова подняв глаза к небу.

— Спасение в том, что надежда продолжает жить, надежда, которая кроется в смерти…