— Но этот еврей великий и знающий колдун, — сказал он. — Он умудрен во всех областях человеческих знаний, возможно и нечеловеческих тоже. Потому что в гетто ходят слухи, будто бы он магистр науки тайного имени Бога и что для него прошлое и будущее — открытые книги. Я почти поверил в это, ибо как иначе узнал он, что чуму можно остановить, а мертвых успокоить в их могилах, просто содрав плоть с костей всех умерших? Надеюсь, сударь, это объясняет зрелище, которое вы обнаружили на церковном дворе в селении Мельник. Теперь ясно, что чума излечена и что Дух Зла, или кто бы он ни был, не обладает могуществом Бога Иезекииля поднимать из могил сухие кости и вдыхать в них жизнь. Как вы видели, кости в Мельнике спокойно лежат там, где их сложили. Так что смертельная опасность миновала.

Роберт недоверчиво покачал головой.

— Но я не понимаю, почему Тадеуш радовался тому, что опасность распространения заразы была остановлена.

— Тогда у него еще не было чрезмерных амбиций и он не стремился стать поклонником сил Зла.

Паша скривил губы в насмешливой улыбке.

— Как иначе он мог бы действовать заодно с раввином Львом, который был всего лишь смертным, да еще и худшим из смертных, евреем? И все же я могу сказать, что тщеславие Тадеуша было задето, он страдал от зависти и не только негодовал, убеждаясь в учености этого раввина, но и сам желал овладеть знаниями. Сначала он пытался утаить это от меня, но чем ближе мы подъезжали к Праге, где у Тадеуша был дом, в котором он предложил мне остановиться, тем более обнаруживалась его зависть. Вечером того дня, когда мы прибыли в город, он повел меня к реке по узкому и извилистому переулку в тени стен замка, где крохотные домишки отстояли друг от друга всего на ширину плеч, а в воздухе висел тяжелый смрад ядовитых испарений. Тадеуш обвел презрительным взглядом окружавшие нас дома, потом поднял глаза на темную массу замка.

— В Прагу прибыл новый император, — прошептал он, — который собрал здесь всех алхимиков, чтобы они вплели лучи лунного света в золото и придали ему таким образом силу философского камня. Этот император, говорят напуган странными слухами о грядущих несчастьях, намеки на которые обычно приходят в сновидениях или даются небесными знамениями. Поэтому он обратился за утешением к тайным наукам. В этом он, конечно, прав — как иначе противостоять злу, которое теперь повсюду? Но какой же он вместе с тем дурак, если собрал здесь такую массу шарлатанов, в то время как истинная магия находится вон там.

— Тут он взмахнул рукой, — продолжал Паша, — и я посмотрел в указанном направлении. Мы уже прошли этот узкий переулок, и с того места, где теперь стояли, была видна вся Прага. За рекой лежал как на ладони лабиринт тесных и жалких улиц. Эти улицы производили впечатление крайнего упадка и запустения, а все вместе походило на город из сна. Туда и показывал Тадеуш.