Я повернул обратно и пошел прежней дорогой. Пройдя мост, я миновал стену гетто и вскоре обнаружил, что заблудился среди грязных узких улочек покосившихся старых домов и шатких переходных мостков. Как и положено вести себя, попав в водоворот, я позволял гетто кружить меня и нести к своему центру, пока не оказался в треугольнике тени от темной стены. Я понял, что передо мной синагога. Окна не были освещены, но, войдя внутрь, я заметил выбивавшуюся из-под каких-то дверей полоску света. Я бесшумно отворил дверь и вошел.

Он замолчал, и Роберт снова как наяву представил помещение, в котором очутился Паша, — отделанное камнем и деревом, оно очень напоминало часовню и было пустым, не считая одинокой фигуры в дальнем конце. Человек сидел в высоком кресле со звездой, над которой тусклым светом мерцала лампада. Мужчина был одет в мантию раввина, у него была длинная черная борода. На его коленях лежала раскрытая книга, которую он крепко держал обеими руками. Его глаза были прикрыты. Казалось, он погрузился в глубины собственных мыслей.

— Он не поднимал взгляда, — сказал Паша, — пока на него не упала моя тень. И тогда он взглянул на меня, но лицо его не выражало никаких эмоций.

— Так скоро? — прошептал он.

— Как? — спросил я. — Вы ожидали меня?

Раввин посмотрел на меня пристальным, изучающим взглядом.

— Я получил предостережение, что меня посетит Самаил, Ядовитый Зверь… Хавью беша…

Его голос постепенно слабел, пока не стих вовсе.

— Но вы не он, — снова заговорил раввин, потом коснулся рукой моей щеки и посмотрел мне в глаза. — Значит, вы вампир, вроде отца Тадеуша.

Он вздохнул.

— Вы, как и он, явились, чтобы украсть мои сны?

— Тадеуш не смог, — ответил я.

— А у вас получится лучше? — спросил раввин, поднимаясь из кресла. — Должен предостеречь вас, демон, что вы находитесь сейчас в обители таинств Господа.

Я улыбнулся, шутливо сделав испуганные глаза, а затем внезапно, как если бы нанося ему сокрушительный удар, я вцепился в него своим разумом. Он сражался упорно, очень упорно, но не смог противиться мне, потому что силы мои были велики. Я чувствовал, как он начал слабеть, и вот наконец его мысли открылись моему внутреннему взгляду. Я узнал, что Тадеуш солгал мне, что у раввина Льва не было никаких дел с Духом Тьмы, что он отважный, образованный и бесстрашный человек. Как охотник выпускает птицу из силков, так и я ослабил свою хватку и освободил его. Он смотрел на меня, не говоря ни слова, не делая никаких движений, — просто стоял, еще крепче вцепившись в края своей открытой книги.