Наше сражение… — Паша сделал паузу. — Я не хочу говорить о нем. Смертельно страшно даже вспоминать об этом ночью. И все же я надеялся, что убил в конце концов это создание, потому что видел, как глина голема глотала его кровь. И я не повторил ошибку раввина — я вдребезги разбил фигуру, раскрошил осколки и разбросал пыль, так что она смешалась с грязью на берегу Влтавы. И только потом, когда моя победа стала, как я думал, полной, дала знать о себе моя собственная ужасная боль. Я решил отправиться в Париж, чтобы найти Маркизу и немного отдохнуть у нее. Но мои раны не позволили преодолеть столь долгий путь. Я рухнул прямо на дорогу и метался в таком жару, что потерял ощущение времени. Годы и годы предстояло мне лежать в грязи, разлагаясь в полной беспомощности. Только благодаря счастливому стечению обстоятельств я оказался здесь.

Он потянулся к руке лорда Рочестера и ласково погладил ее, потом снова взглянул на Роберта.

— Милорд Рочестер, — прошептал он, — нашел меня и помог мне встать на ноги, как, я знал, он и должен был сделать, потому что уже видел все это прежде…

— Видел? — переспросил Роберт, недоуменно нахмурив брови. — Я не понимаю.

Паша крепко сжал руку Рочестера.

— В мире той книги, — тихо сказал он, — время, как я понял, может иногда сворачиваться спиралью. Проблески прошлого и будущего мелькают, сменяя друг друга. В моей памяти отложилось не так уж много, но вдруг, когда я встретился с лордом Рочестером, я вспомнил, что уже видел себя прежде искалеченным и валяющимся в грязи, и знал, — не могу сказать, каким образом, однако знал, — что меня спасет некий английский поэт и лорд. И вот лорд Рочестер в самом деле появился, и мне стало ясно, что видения, являвшиеся мне во время чтения книги, не лгали. Вот почему я могу с полной определенностью…

Он замолчал и вступил в жестокую борьбу со своими подушками, пытаясь подняться на ноги. С огромным трудом ему наконец удалось это сделать.

— …Вот откуда я знаю…

Паша сглотнул слюну и сделал один шаг, но тут же пошатнулся, вцепился в лорда Рочестера обеими руками и толкнул его вниз. Они оба рухнули на пол, и Паша оказался сидящим верхом на груди лорда Рочестера. Он наклонился и нежно поцеловал его в губы.

— Вот откуда я знаю, — прошептал Паша, — что он и есть тот первый.

Лорд Рочестер улыбнулся. Он обхватил ладонями худые щеки Паши, притянул к себе его голову и, в свою очередь, тоже поцеловал его. Теперь это был страстный и долгий поцелуй. Наконец Паша отстранился, но продолжал сидеть на груди лорда Рочестера, закрыв глаза и жадно глотая воздух.