— Первый? — медленно переспросил Роберт, все еще ничего не понимая.

Паша приоткрыл глаза.

— Первый, кто сразится с Азраилом и уничтожит его на веки вечные.

— Значит, все, что вы делали, окончилось неудачей?

— Неудачей? — переспросил Паша, сверкнув глазами. — Вы грубиян, Ловелас.

— Тем не менее вас постигла неудача, — стоял на своем Роберт.

Паша холодно улыбнулся.

— На этот раз не будет Тадеуша, который мог бы помочь спасти этот Дух из заточения в тюрьме его праха.

— Как же он делал это?

— Именно это и необходимо выяснить.

— А книга, книга раввина, где она?

— Она тоже должна быть найдена. И как можно скорее. Потому что это ужасное создание будет отсиживаться в вашей деревне только пока оно слабо, пока накапливает силы. Но как только оно оставит ее…

Его голос постепенно стихал и наконец вовсе перестал быть слышен.

Роберт тряхнул головой, словно хотел избавиться от внезапно нахлынувших воспоминаний: тень, которая поднималась перед ним в Стонхендже, раскрывавшийся у него на глазах ад, вонзавшийся в него лед… На что можно надеяться перед лицом такого могущества? Тем более на что надеяться ему, обыкновенному смертному? Роберт снова тряхнул головой. Он почувствовал взгляд Паши, проникший в глубины его мыслей, и обхватил голову руками, словно пытаясь скрыть их от него.

— Нет, — внезапно выкрикнул он. — Нет! Я не хочу этого, нет!

— Вы уверены? — пробормотал Паша.

Его глаза были ясными, в его взгляде светились сострадание и презрение.

— Вероятно, еще нет, Ловелас, — продолжил он, не скрывая насмешки. — Конечно, еще нет… Но не забывайте…

Он улыбнулся.

— Помните, что вы ничего не можете скрыть от меня. Думаю, очень скоро вы попросите об этом…