На востоке стало светлеть, но пожар продолжал шириться громадной дугой. В светлевшем небе не было ни единого дождевого облачка. Роберт и Миледи обогнали толпу и стали отрываться от нее все дальше. Хотя пожар бушевал еще далеко от Тауэра, Миледи внезапно встревожилась, вспомнив об оставленной в гостинице книги. Забежав в свой номер в «Дельфине» только для того, чтобы достать из-под матраца книгу, Миледи и Роберт продолжили путь к набережной Уоппинг, где стоял под погрузкой их корабль. Они поднялись на борт, заперлись в своей каюте, где нашли укромное место, чтобы надежно спрятать книгу, а затем вернулись к Тауэру, в свой гостиничный номер. Здесь почти не было заметно признаков паники, но с колоколен далеких церквей доносился тревожный звон колоколов, а на западе, высоко над Сити, вздымались облака дыма, говорившие о том, что пожар продолжает набирать силу.

Когда они вошли в свой номер в «Дельфине», Роберт снова привлек к себе Миледи. На мгновение в ее взгляде вспыхнуло отчуждение, но потом, когда он поцеловал ее, она улыбнулась и пробежала пальцами по его волосам. Он потянул ее к своей кровати и попытался опустить на подушки, но она вырвалась и приложила кончик пальца к его раскрывшимся губам.

— Один момент, — прошептала она, снова улыбнулась и выскользнула из комнаты.

Он проводил ее взглядом и прилег на постель. По всем его членам растекалась болезненная усталость, глаза начали слипаться. На мгновение он заставил их снова раскрыться, но потом подумал, что Миледи разбудит его, и смежил их снова. Усталость окончательно овладела им, и он уснул.

Когда Роберт снова открыл глаза, окружавшая темнота показалась ему странной. Он вскочил на ноги и дико огляделся. Он был в комнате один. Где Миледи? Он бросился к окну, но еще до того, как выглянул в него, услышал треск пламени. Пожар был еще достаточно далеко, но распространялся неистово. Надвигавшаяся стена огня походила своим цветом на рвавшуюся из громадной раны кровь. Роберт снова оглядел комнату, недоумевая, куда могла запропаститься Миледи. Внезапно его охватила злоба. Он вернулся к окну. И на этот раз дуга сплошного огня надолго приковала к себе его взгляд. Он беззвучно выругался, потом быстро оделся и поспешно вышел на улицу.

За спиной Роберта вставало солнце, но его свет казался слишком слабым по сравнению с жаром громадной топки впереди. Пожар был уже таким сильным, что даже голуби, отчаянно метавшиеся над горевшими голубятнями, вспыхивали на лету и падали крохотными шариками пламени в океан огня. Ничто, думал Роберт, вглядываясь в дождь этих огненных капель на внешней кромке надвигавшегося ада, не имеет шанса выжить в таком бушующем жаре. Он задумался о том ужасе, конец которому положил охвативший весь город пожар, и его лицо осветилось улыбкой удовлетворения. В то же мгновение он ощутил дрожь того ликования, которое разделял с Миледи ночью, когда они танцевали на охваченных огнем улицах, и снова стал задавать себе безрассудные, недоуменные вопросы о том, куда она могла пропасть. Он стал искать ее, но быстро понял, окунувшись в хаос охваченных ужасом многолюдных улиц, что это безнадежное дело. Не оставалось ничего другого, как вернуться в гостиницу и ждать. Он наблюдал из окна за продолжавшим распространяться пожаром, пока заходившее солнце не утонуло в его пламени. Наступила новая ночь, а пожар продолжал бушевать с таким неистовством, что, казалось, достигал звезд, которые плавились в его пурпурном огне, заменившем собой небо.