Миледи нахмурилась.

— Остальные пошли вам на корм?

— Да, им посчастливилось умереть именно так. Но я запомнил тех, кого Фауст соблазнил золотом первыми. Думаю, они и стали руководителями заговора против моего отца. Их судьба оказалась более жестокой и вполне соответствующей их преступлениям. Первого из них я убил под Рождество в самом сердце древнего поселения, которое носит название Кольцо Клирбюри.

Потрясенная Миледи смотрела на него с ужасом. Заметив выражение ее лица, Ловелас в бешенстве хмыкнул.

— Пожалуйста, Миледи, не надо таращить глаза так, будто в пролитии крови есть что-то преступное.

Миледи сдержанно спросила:

— Даже в том, сэр, что вы проделывали это точно так же, как и ваш великий враг?

— Но именно так, Миледи, он обретал свое величие вновь. И я тоже следом за ним увеличивал свою силу.

— Как вы можете это знать?

— Оставив обескровленное тело в Кольце Клирбюри, я, напоенный кровью этого недоноска, сразу же почувствовал такой прилив власти, какого никогда прежде не знал, и поскакал прямо к дому Уолвертонов. Я впервые вошел в него после того, как был там вместе с вами. Я нашел библиотеку, как и прежде заполненной тварями. Я стал убивать их. Я умертвил их столько, Миледи, сколько не удалось бы ни вам, ни Маркизе. Затем освободил их жертвы, а потом, не желая больше тратить силы, оставил этот дом и сжег его дотла, хотя знал, что они оставались еще в подвалах. И поэтому в День избиения младенцев я умертвил второго пленника и оставил его тело в часовне Богоматери. Потом я снова вернулся в подвалы. И снова резал этих тварей, пока были силы и власть убивать. Я понял, что придется нанести им новый визит. Наступил день Сретенья. На этот раз я оставил тело возле Олд-Сарума, а по возвращении в подвалы завершил резню. Я уничтожил абсолютно всех тварей, которые кормились Тьмой, так что не осталось ни одного из этих созданий. Их теперь там нет вовсе.

— А… Дух Тьмы?

Ловелас пожал плечами.

— Чем были создания, которых я умертвил, если не порождениями его зла или даже его самого? Я знаю, в конце концов, только то, что носил одну из этих тварей в глубинах собственного тела. И теперь с ними покончено. Насколько, как вы думаете, должен теперь стать слабее их создатель?

— Во всяком случае, он все еще там.

— Верно, — согласился Ловелас и ненадолго замолчал. — Но не забывайте, что наступил День первого мая.

Он на мгновение встретился взглядом с Миледи, потом резко повернулся к ней спиной и вышел из комнаты.

— Что вы собираетесь делать? — крикнула она ему вслед.

— Пойдемте со мной, и вы увидите, — ответил он. — Близок закат, а дел еще много.