— Он еще жив?

— О да. Он и некоторые из его людей.

— Ведь они были вооружены.

— Верно. — Ловелас широко улыбнулся. — Для рабов это была, конечно, трудная борьба. Борьба врожденного ужаса с хищной алчностью. В конце концов некоторые достаточно расхрабрились — они пришли ко мне, я снабдил их оружием, и они взяли дом сэра Генри штурмом. Он и все его люди были схвачены. Я отдал брошенную ими форму своим сторонникам.

Он сделал жест в направлении окна, из которого были видны солдаты.

— Полюбуйтесь на них сами.

— А другие рабы?

— Они тоже были освобождены. Из всего того, что я узнал, у меня возникло предположение, что этот Дух Тьмы питается страданиями смертных. Значит, если я смогу их облегчить, это ослабит могущество моего врага.

— Только это и было вашим мотивом?

— Достаточно резонным мотивом. Или вы так не считаете?

Некоторое время Миледи медлила с ответом и просто смотрела в окно на костлявых работников, сгибавшихся под тяжестью ящиков.

— А это ваше предположение… — тихо заговорила она. — Откуда вам известно, что оно справедливо?

— Я уверен, что это так.

Победные нотки в голосе Ловеласа заставили ее отвернуться от окна и посмотреть на него удивленным взглядом.

— Неужели, — спросила она, — у вас есть доказательства?

Ловелас кивнул. На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Разве я не рассказывал, как сэр Генри и его люди стали моими пленниками?

— Значит, они еще все живы?

Улыбка Ловеласа стала широкой.

— Да, но в живых осталось не так уж много. Точнее сказать, всего трое.