— Я поставил такое условие.

— Условие?

— Я стал благодетелем этой деревушки. Пойдемте.

Он взял ее за руку, подвел к входной двери и указал рукой во двор. Люди выгружали из фургона ящики и расставляли их в ряд вдоль кромки зеленой лужайки. За ними наблюдали охранники в изодранной униформе с ржавыми нагрудниками.

— Если вы действительно все сделали так, как я просил, и доставили сюда наилучшие деликатесы, которые может себе позволить Лондон, скоро я смогу потребовать еще большей благодарности от местных жителей. Вы видите, — он показал рукой на работников, — хотя они и располнели по сравнению с тем, какими были тогда, на их костях все еще мало плоти.

— Это те несчастные, которых мы видели в тот раз на полях?

— И в бараках возле усадьбы Уолвертонов.

— Вы освободили их?

Ловелас криво усмехнулся.

— Можно назвать это и так.

— Что вы имеете в виду?

— Лучше сказать, что я купил их. Потому что понял, когда впервые приехал сюда после ночи, проведенной с лордом Рочестером, что эту деревенщину легко соблазнить не богатством, как это сделал Фауст, а гораздо проще — едой. Они не могут покинуть эту деревню, никто не может войти в нее. Только я обладаю властью ездить сюда и обратно. Вот почему все в конце концов свелось к необходимости контролировать доставку пропитания.

— Не вы ли сказали, что купили жителей этой деревушки?

— Так оно и есть. Ведь они когда-то сами показали мне, что каждый имеет свою цену.

— И что вы потребовали взамен?

Ловелас прищурил глаза. Тень ненависти пробежала по его лицу.

— Сэра Генри Воэна.