Она последовала за ним. Ловелас подошел к охраннику и сказал ему несколько слов. Тот поклонился и сразу же отправился выполнять приказание. Вскоре зеленая лужайка огласилась беспощадным грохотом барабана. На лужайке стали собираться разрозненные группы деревенских жителей, постепенно и, казалось, совершенно инстинктивно окруживших ее со всех сторон. Их изможденные лица тряслись от напряжения, горя алчностью, ноздри раздувались в стремлении уловить доносившиеся ветерком запахи. Миледи подошла к Ловеласу и увидела, что выгруженные из фургона ящики открыты. Они были доверху наполнены разнообразными продуктами, вином и деликатесами. Ловелас улыбнулся ей, потом щелкнул пальцами. Им сразу же подвели двух оседланных лошадей.

— Прошу вас, Миледи, — сказал Ловелас и сделал приглашающий жест.

Он посмотрел, как она садилась в седло, затем сам вскочил на лошадь. Бок о бок они поскакали вперед.

Едва они тронулись с места, барабан умолк. При их приближении жители деревни разом опустились на колени.

— Не бойтесь, — сказал Ловелас, подняв руку. — Вы же видите, что я привез вам.

Он сделал жест в направлении ящиков. Люди поднялись с колен, и по их рядам пробежал глухой рокот.

— Помилуйте! — внезапно донесся отчаянный тонкий голосок. — Что вы намерены с нами сделать?

К этому крику присоединился хор других голосов. Ловелас улыбнулся и снова поднял руку.

— Вам всем хорошо известно, — ответил он, — что я должен увидеть приметы, определенные доказательства вашего раскаяния в преступлении, которое вы или ваши родители совершили, когда более двадцати лет назад сожгли на этом месте мою мать.

Он выдержал паузу, потом внезапно возвысил голос:

— Ну же? Покажите мне их! Покажите мне доказательства!

Какое-то мгновение ответом ему было гробовое молчание. Лица стоявших кольцом людей выражали лишь крайнее отчаяние и усталость. Потом вперед выступила пожилая женщина, что-то стаскивая со своей шеи. Сверкнуло золото, и она швырнула ожерелье, которое упало в центре зеленой лужайки. Ловелас пришпорил лошадь, склонился с седла и поднял упавшее в траву ожерелье, после чего дико рассмеялся, развернул лошадь и рысью вернулся к Миледи. Пока он скакал, лужайка заиграла блеском полетевших со всех сторон украшений и монет. Они дождем падали в траву в самом ее центре. Ловелас остановился возле Миледи, поднял руку с ожерельем и приложил его к ее обнаженной шее.

— Я отдам вам его, — сказал он, — как отдам и весь мир, моя несравненная любовь, но…

Он снова поднял ожерелье вверх, подставив его лучам солнца. В свете заката оно окрасилось кроваво-красным цветом.