— И моя тоже. Я же видел, в каком ты состоянии, и о деньгах, и о «вспышке» я помнил, но не стал ничего говорить, потому что думал, что ты знаешь, что делаешь.

— Но сейчас я точно знаю, что делаю. Разгадка всего может быть там, в том поместье. Тебе нужно будет изменить внешность, выдать себя за кого-то другого, чтобы не вызвать подозрений.

Калши задумался.

— Одна проблема… Как это, просто привел тебя, и сказал: «Купите»? Разве не надо каких-то документов?

— Обычно достаточно клейма на ноге… Если ты сам не выглядишь рабом, то и вопросов не будет. Вот освободить — тут все гораздо сложнее.

— Ясно. Есть одна идея… Я завтра покажусь в другом облике, посмотришь. Нам надо с утра?

— Ближе к обеду.

— Вот и отлично, — Калши собрал пустую посуду на поднос и встал. — Думаю, тебе лучше поспать.

— Да. Возьми мой кинжал и спрячь. Мне он пока не понадобится.

— Хорошо. Не буду тебе мешать. Спокойной ночи!

Шарби только хотел ответить, как мгновенно заснул. Проснулся он от того, что его трясли за плечо.

— Правильно сделал, что меня усыпил, — сказал он открыв один глаз и увидев Калши.

— Ну, да, я же знаю, что это позволяет лучше выспаться. Вот, посмотри.

Калши положил себе на лицо обе руки, провел вниз. Шарби увидел немолодое опухшее лицо, испещренное хорошо заметными кровеносными сосудами.

— Видел в трактире одного такого аристократа… Денег на выпивку нет, вот и решил единственного раба продать. Хорошо выгляжу?

— Лицо правильное, а с одеждой надо поработать. Тебе этот кафтан не жалко?

— Нет. Ты собираешься его испачкать?

— Да. Найди вино и чего-нибудь жирное.

Калши развернулся и вышел. Вернулся он с подносом в руках.

— Позавтракай, а остатки используй как надо.