Шарби ел не спеша, понимая, что хорошей еды уже долго не будет. Калши сидел рядом молча и смотрел на мальчика. Наевшись, Шарби взял вино и сказал:

— Встань.

Он аккуратно плеснул вина на грудь Калши, подумал и вымочил в вине еще и левый локоть.

— И сам облился, и лужу вина на столе вытер…

Жиром из-под жаркого он вымазал кафтан в нескольких местах, уделив особое внимание обшлагам.

— Теперь его придется немного попортить…

Столовым ножом Шарби распорол несколько швов и немного подорвал их руками.

— Все хорошо, но от тебя пахнет неправильно.

— Я об этом не подумал… Сейчас, сделаю.

Через полминуты Шарби поморщился от сивушного духа.

— Вот теперь ты выглядишь так, будто пил неделю… Только голос еще надо поменять. Неужели ты так хорошо того пьянчугу запомнил?

— Нет, — ответил Калши сиплым пропитым голосом. — У нас в деревне был сосед, плотник. Какие игрушки он резал — просто сказка! Но два раза в год устраивал поминки по умершей жене: в день ее рождения и в день ее смерти. Вино покупал заранее, а потом пил дней десять… Я в такие дни уж очень его жалел, помогал ему, чем мог. Вот и запомнил.

— Хорошо. По дороге не забывай давать мне затрещины.

— За что?

— Просто так. Это будет вполне натурально.

— Понял.

Тут Калши замялся.

— Я, конечно, понимаю, что мне с тобой никак нельзя. Я настолько не представляю себе жизнь раба, что выдам себя сразу же. Но разве нам нельзя сделать по-другому? Так, как мы уже делали один раз? Вместе пойти туда и с помощью магии и твоих навыков узнать все, что нужно?

— Тогда мы четко знали цель, мы разведали почти все. Сейчас я как раз иду на разведку.

— Тогда, может мне стоит последовать за тобой, жить где-нибудь за пределами плантации, чтобы в нужный момент прийти тебе на помощь?