Когда он оказался прямо за ее спиной, она повернулась, обхватила его рукой за шею, повалила на землю и ударила локтем в грудь. Он застонал. Она оттащила его за храм и просунула свой кинжал ему под шею, прижав холодную сталь к его коже.

– Фалгун мертв, – прошептала она ему на ухо. – Ты будешь следующим?

Его дыхание успокоилось, тело расслабилось.

– Катьяни. Я догадывался, что это можешь быть ты.

Он говорил так спокойно, как будто к его горлу не был приставлен нож и как будто годы, которые они проработали вместе, не оказались одним большим обманом. Как будто он не был предателем, пустившим яту во дворец, который поклялся защищать.

– Ты предал короля и королеву. Почему ты это сделал?

Она склонилась над ним и впилась взглядом в его лицо, одновременно знакомое и чужое.

– Почему?

– Всю свою жизнь я творил зло по приказу других, – сказал он все тем же необычайно спокойным голосом.

Она стиснула зубы и попыталась говорить с таким же спокойствием.

– Ты был моим учителем. Я брала с тебя пример.

– А ты была моей ученицей. Знаешь, почему я спас тебе жизнь?

Он впился в нее взглядом.

– Баланс.

– Что ты имеешь в виду? Ты не спасал меня! – огрызнулась она.

На его лице медленно расплылась улыбка.

– Я предупредил Ачарью о судебном разбирательстве. Я знал, что он вмешается. По той же причине, по которой я… что ж, ты сама разберешься.

Она резко выдохнула. Это Таной отправил то письмо? Она вспомнила, как он дерзил Ачарье в зале суда, будто понятия не имел, кто этот человек. Ее начало бросать то в жар, то в холод.