Это воспоминание было словно глоток свежего воздуха на залитом кровью полу. Она, пятнадцатилетняя, стоит на тренировочной площадке с Айаном и Бхайравом. Перед битвой с Бхайравом Таной заставил ее завязать одну руку за спиной, чтобы уравнять разницу в их мастерстве. Когда она победила Бхайрава, Айан покатывался со смеху, но потом она одолела и его.
Ченту закричал, издав такой пронзительный звук, что Катьяни едва не выронила клинок. Она держалась за кнут и резала до тех пор, пока его кончик, дергаясь и извиваясь, словно змея, не упал ей на грудь. Она с отвращением отшвырнула этот огрызок прочь, и тот приземлился на лицо одного из стражников. Вскрикнув, он выронил меч. Остальные стражники криками собрались вокруг него.
Катьяни попыталась встать, надеясь, что, пока они отвлеклись, она сможет сбежать. Или, по крайней мере, сможет обнажить свой меч. Но Бхайрав наступил ей на предплечье, придавив сапогом к земле, и она ахнула от боли. Юноша приставил свой меч к ее горлу.
– Не двигайся, – сказал он дрожащим от ярости голосом. – Или я убью тебя, как ты убила Таноя.
– Давай же, почему бы тебе этого не сделать? – насмехалась она. – Еще одно убийство мало что для тебя изменит.
Его глаза сузились. Прежде чем он успел сказать что-то еще, небо расколола такая яркая молния, что у Катьяни волосы встали дыбом. Прогремел сильный раскат грома. Начался град. Куски льда падали на шлемы и тюрбаны, покрывая весь внутренний двор. Один из них упал ей на грудь, прямо туда, где недавно оставил свой след Ченту. Катьяни подавила крик, и с недоверием подняла глаза. Град сам по себе был редкостью, а настолько крупных градин в этой части Бхарата отродясь не бывало.
– Отведите ее внутрь, – рявкнул Бхайрав, убирая ногу с ее руки. Она дотронулась до предплечья, надеясь, что ничего не сломано. Ее тут же схватило множество рук.