Атрейи ударила коленом одного из охранников в живот, повалив его на землю, вытащила из своего кармана тонкую веревку, чтобы связать ему руки.

Катьяни схватила съежившегося в углу слугу.

– Где Бхайрав? – требовательно спросила она. – Нам нужно с ним поговорить.

– Тот, кто хочет поговорить, записывается на прием, – раздался голос с верхней площадки лестницы. – По ночам нападают лишь воры и чудовища.

Наверху лестницы стоял Бхайрав, окруженный дюжиной охранников. Он был одет в боевые доспехи. В руке у юноши был лук, на поясе висел меч, а на запястье был намотан Ченту. Его лицо было освещено светом факелов.

Дакш выпрямился:

– Мы не назначаем встреч с теми, кто на нас напал. Прикажи своей страже сложить оружие. Сдавайся, и тебе не причинят вреда.

Бхайрав рассмеялся ровным, невеселым смехом.

– Смерть отца лишила тебя рассудка? Это мой дом, и это вы в него вторглись.

Он бросил взгляд на Катьяни.

– Я же предупреждал, что не хочу тебя здесь больше видеть.

– Достаточно.

Дакш поднял руку:

– Ты поджег наш лес, и ты ответишь за это преступление. Прошу тихо проследовать в зал, где будет проведен допрос.

– Да как ты смеешь.

Голос Бхайрава был остер как бритва.

– Ты нападаешь на мой дом и обвиняешь меня в поджоге твоего? Я не имею к этому никакого отношения.

– Тогда ты не будешь возражать против того, чтобы ответить на несколько вопросов, – сказал Дакш. – Опусти свое оружие. Я не хочу, чтобы пострадал кто-то еще.

Бхайрав поднял кулак. Стражники нацелили свои луки.

– Пригнитесь! – крикнула Атрейи. На них градом посыпались стрелы, и они нырнули за колонны вестибюля. Несколько стрел попали в тех незадачливых солдат, которые остались связанными лежать на полу.