– Если вы выйдете за пределы дворца, то, пожалуйста, возьмите с собой одного из яту, – сказала Катьяни.

Глаза Бхайрава расширились.

– Ты снова привела яту.

Она направила свой меч ему в грудь.

– В зал для аудиенций.

– Ты убьешь меня, когда я беззащитен? – спросил он.

– Я не убью тебя, – ответила она. – Но могу пару раз уколоть. Двигайся!

Он усмехнулся и обернулся. Она проводила его в зал для аудиенций, а Дакш остался позади, присматривая за связанными охранниками.

Когда они вошли в зал для аудиенций, со всех сторон их окружили прыгающие темные фигуры.

Тени. Это всего лишь тени. На стенах мерцали факелы, но освещение было слабым. Зал тянулся вдаль – темный, пустой, неприветливый. В полной тишине они шли вперед, и их шаги эхом отдавались от стен. Катьяни посмотрела на пустой помост, и у нее по спине пробежал холодок. В последний раз, когда она здесь была, ее судили. Она вспомнила, как Ченту вспарывал ее плоть и высасывал ее силу, и почувствовала, что ее спина начинает гореть.

Катьяни сглотнула и отогнала воспоминание в сторону. Она ткнула Бхайрава в спину кончиком своего меча.

– В клетку для заключенных.

Он повернул голову:

– Тебе это нравится, не так ли?

Наслаждается? Нет. Но в этом было какое-то горькое удовлетворение.

– Я могу придумать тысячу вещей, которыми бы предпочла заниматься вместо этого, – сказала она. – Но у меня нет выбора.

– Почему ты вернулась? – спросил он, когда оказался в клетке. В его голосе звучало неподдельное любопытство. – Почему ты не можешь просто отпустить меня?

Держа меч в обеих руках, она свирепо на него посмотрела.

– А ты почему не можешь меня отпустить? Зачем поджигать лес?