Он направился к ним с мечом в руке, призрачный свет колыхался над его головой.

Женщина вырвала свою руку из руки Катьяни и повернулась к нему лицом.

– Тебе не следовало оставаться.

– Я нашел другой способ выбраться отсюда, – выпалил он. – Но ты просто не можешь оставить меня в покое, да?

Женщина полоснула его по лицу мечом Катьяни. Он едва успел блокировать удар. Они начали сражаться всерьез, и по пещере разнеслось эхо от лязга стали.

Ярость пробилась сквозь туман, в который был погружен разум Катьяни. Это было неправильно. Женщина не могла вот так взять ее меч. Она вытащила кинжал из ножен и держала его на ладони, выжидая.

Женщина сражалась не хуже Катьяни в ее лучшие дни, в то время как мужчина выглядел усталым. Он споткнулся и упал, его меч упал на пол. Когда женщина занесла свой меч, чтобы разрубить его тело, Катьяни метнула кинжал. Он вонзился в основание шеи женщины, заставив ее резко остановиться.

Бхайрав – так его звали, как она могла забыть? – воспользовался секундным замешательством нападавшего, откатился в сторону и вскочил на ноги.

Катьяни оттолкнулась от стены и, спотыкаясь, побежала к существу, укравшему ее лицо. Она схватила свой кинжал и выдернула его из шеи зверя. Из отверстия начала просачиваться желтоватая пыль, наполняя воздух своими ядовитыми испарениями.

– Теперь мы квиты, – кашлянула она. – Проваливай.

Пишача оскалил зубы. Существо было похоже на нее не так сильно, как пару минут назад.

– Меня нельзя убить. Я уже мертв.

Бхайрав схватил свой меч и встал в стойку. Его глаза сузились.

– Что это, черт возьми, такое?

– Пишача, – прошипела Катьяни, свирепо на него глядя.

Бхайрав вонзил свой меч в спину существа. Кончик лезвия высунулся из его груди и едва не вонзился в Катьяни. Она попятилась, чувствуя, как внутри нее вспыхивает боль.

– Сегодня я буду есть мясо, – прорычал пишача, с легкостью выскальзывая из меча. – Не вставай между мной и моей добычей.

Его тело разбухло, лицо и голос представляли собой тошнотворную смесь Катьяни и Бхайрава. В мгновение ока существо метнулось к нему.

– Осторожно! – закричала Катьяни, и он отшатнулся, но пишача уже сомкнул пасть на его шее. Бхайрав схватил голову чудовища руками, пытаясь оторвать его от себя, и глаза юноши расширились от страха.

Катьяни подняла с пола свой меч и вонзила его существу в спину, вращая лезвие до тех пор, пока плоть не разорвалась, а воздух не наполнился желтой пылью. Но пишача не выпустила шею Бхайрава. Катьяни, измученная таким усилием, вытащила клинок. Кровь струйкой стекала по ее груди.