- Здесь никто не умрет.
Она грубо рассмеялась в ответ. - Незнакомец, благодарю, но поздно, слишком поздно...
- Я хочу передать тебе кое-что...
- Я хочу передать тебе кое-что...
- Слишком поздно! Сейчас мои дети умирают...
- Мы повернем это обратно, - сказал голос.
- Мы повернем это обратно,
Всё в этом голосе противилось разуму. Он был слишком спокойным, слишком уверенным в себе. Более того. Он звучал как-то неправильно. Она силилась понять, почему, хотя ощущала силу рук, жар дыхания на щеке.
- Во мне кое-что есть. Оно идет от всех тех, что не понимали, не понимают. И могут никогда не понять. Чего еще было ожидать? Мы были не готовы.
- Во мне кое-что есть. Оно идет от всех тех, что не понимали, не понимают. И могут никогда не понять. Чего еще было ожидать? Мы были не готовы.
Искаженные лица взрослых. Чужаки, или отцы, или матери, их руки хватают нас, бьют по лицам. Все слова, что ранили нас, ломали изнутри. Все войны против того, чем мы были, какими рождались. Все брошенные камни, все пинки и оплеухи... понимаешь?
Искаженные лица взрослых. Чужаки, или отцы, или матери, их руки хватают нас, бьют по лицам. Все слова, что ранили нас, ломали изнутри. Все войны против того, чем мы были, какими рождались. Все брошенные камни, все пинки и оплеухи... понимаешь?
Она слышала боль в голосе, но не просто его боль. Он собрал ее со всего мира? Возможно ли такое?
- Непонимание: оно тонет в земле и камне. Непонимание окрашивает стены спальни, потолок и слишком короткую кровать. Непонимание делает сочащийся в окно свет тусклым и холодным, ведь он не для тебя.
- Непонимание: оно тонет в земле и камне. Непонимание окрашивает стены спальни, потолок и слишком короткую кровать. Непонимание делает сочащийся в окно свет тусклым и холодным, ведь он не для тебя.
Боль сузилась в луч, и в груди ее родилось страдание.
- Вот он, весь гнев. Для тебя. Я собрал его. Он твой.
- Вот он, весь гнев. Для тебя. Я собрал его. Он твой.
- Я не твое божество, - сказала она.
- Мне всё равно.