И здесь, на Четырех полях, происходило как раз прогорание войны — уничтожение солдат обеих сторон.

Слишком много мертвых. Она ощущала каждого и была способна вернуть многих из них, поставить под свое новое… первое знамя. Браслет говорил, что Шерон никогда не достигнет мощи Мерк после создания моста. Но на ее нынешних силах никак не сказалось созданное в Рионе. Она ничего не потеряла. Просто не получит то, что могла бы получить в будущем. И ничуть не жалела об этом.

Ей хватит. И так чрезмерно для одного человека.

В углу шатра, на деревянной стойке, красовался полный доспех. Подарок от герцога Треттини, назвавший построенный через море мост величайшим чудом эпохи.

Лавиани, увидев подарок, сказала ровным тоном:

— Прекрасно. У тебя теперь в услужении почти сто человек. Как раз хватит, чтобы носить ваше тзамаское величие на руках. Без их помощи ты будешь ковылять, точно объевшаяся утка. Они, может, и не самые тяжелые в мире, но нужен опыт, которого у тебя нет.

— Мне достаточно алого плаща.

Сойка важно кивнула:

— Прекрасный способ привлечь внимание к себе тысяч разъяренных мужиков во время битвы. Одобряю. Если ты не поняла, защита нужна. Но не этот украшенный золотом и камнями панцирь черепахи.

— Послушай, я не планирую лезть в первые ряды…

— И я, девочка. Но, прожив долго, могу сказать, что случается всякое. Мне лично будет спокойнее, если на тебе будет хоть что-то, кроме рубашки. Не то сейчас время, чтобы оставлять свою жизнь на волю Шестерых. Или случая. Призови своего лейтенанта и потребуй чего-нибудь на хрупкие плечи. Или Мильвио. Или их обоих.

Для нее нашли простую кольчугу. По росту и по размеру. Когда Шерон, не без помощи Мильвио, первый раз облачилась в стальную рубашку, надетую поверх стеганного поддоспешника, доходящую до середины бедер, то ощутила непривычный вес…

Далеко прогудел рог. Указывающая покосилась на кольчугу, вышла из шатра, подставив лицо слабому дождю. Так простояла с минуту, не обращая внимания на шестерых гвардейцев, несших караул у входа, кутавшихся в плащи.

Глубоко дышала, затем вытерла намокшие щеки, радуясь не слишком хорошей погоде, дарующей облегчение. Посмотрела вправо. На знамя.

Ее знамя.

Сиор Адельфири де Ремиджио принес его несколько дней назад, явно гордясь и надеясь произвести впечатление. Чтобы развернуть полотнище и показать его, потребовались четверо солдат. Шерон, вопреки обстоятельствам, удалось сохранить благосклонное выражение на лице. Даже несмотря на то, как полузадушено булькала сойка и как брови Мильвио полезли высоко-высоко вверх.