Бланка неохотно сказала, глядя на мокрые городские крыши:
— Иногда ко мне начинают приходить странные желания. Чужие. После Рионы я иначе вижу нити. Их куда больше, чем прежде. И порой я понимаю, что
— И как? Что изменит твое появление в столице Горного герцогства? Месте, где теперь все бегают с Вэйрэном и снесут нам головы, когда поймут, что мы не из их числа?
— Я лишу шауттов сил. Во всяком случае, на какое-то время. Во всяком случае, большинство из тех, что теперь на стороне да Монтага. И его тоже.
— В твоих ответах слышится довольно много сомнений. Даже неуверенности. Почему бы тебе не лишить их сил отсюда и не тащиться через страны, разоренные войной?
— Как бы я этого хотела, — прошептала Бланка. — В видениях и в словах дэво, что он шепчет мне в ухо, для этого требуется башня Калав-им-тарк. Та, что теперь отстроена.
— А она отстроена?
— Я видела это. В темных нитях.
— Мда… — сойка в сомнении постучала пальцами по перилам балкона, где шел разговор. — Ну. Допустим. А евнухи? Ты доверяешь им?
— После смерти Саби и того, что случилось — всецело.
— Даже не стану проявлять любопытство, чтобы узнать. Мне совершенно не интересно. Скажи, — она подалась вперед, заглядывая в бескровное лицо Бланки. — Скажи мне честно. Хотя бы сейчас. В чем твоя цель, Мири?
Рыжеволосая немного отстранилась, ответив с бесконечным терпением и усталостью:
— Я не знаю ее целей, Лавиани. Когда-нибудь пойму или вспомню. Уверена в этом. Моя же цель — помочь Мильвио все закончить. И лишиться этой силы, когда он заберет статуэтку. Потерять глаза. Но поступить правильно. Мне надо быть там, в Шаруде. Как можно скорее. Сны говорят мне об этом. Мои кости молят об этом. Я слышу чужой голос, который призывает меня к этому.
— Чужой голос, — сойка, вопреки своему скептицизму ощутила, как мурашки пробежали у нее по спине. Но она была бы не она, если б не сказала:
— Знавала я в Пубире одно местечко, где находилось полно тех, кто слышал в головах чужие голоса. Их обычно запирали, чтобы они не причинили вреда себе и другим несчастным.
— Я должна свить из нитей ключ, чтобы попасть в башню. Последние две строчки Медной книги говорят об этом. Пора завершить все пророчества Храма. Я хочу идти дальше, не оборачиваясь на то, что не совершено и тянет меня назад.
— Любишь ты рисовать кисточкой по воде в луже, — скривилась сойка. — Ты собираешься бросить их всех здесь.
— Они знают.
— И Вир?