Кто-то даже опустился на колени. Кто-то шептал:

— Шестеро на нашей стороне! Мальт!

— Нет, это Миерон!

— Моратан!

Но в большинстве своем люди не знали, как реагировать. Все, словно забыв о бое, просто стояли, потрясенные увиденным зрелищем: высокий рыцарь, уцелевшие из его сотни, ириастцы и треттинцы.

— Соберитесь! — сказал Вир им, потому что следовало сказать хоть что-то, прежде, чем они совсем потеряют голову от произошедшего. — Ничего не кончено!

Ее отряд обстреляли арбалетчики.

Спас сотканный из праха щит.

Попытались догнать всадники.

Спасли карифцы, бросившиеся наперерез, связавшие боем.

Шерон скакала на своей странной, чудовищной лошади, закрыв глаза, не нуждаясь в собственном зрении. Рядом, легко, точно гончие, бежали мертвые. Она слушала их и то, о чем они ей говорили. Искала смутившее ее, необычное, странное.

Глаза болели, во рту появился странный кислый привкус, показавшийся ей столь отвратительным, что она сплюнула. А затем «заметила» их. Чужеродные и необычные. Высокие фигуры, почти две с лишним сотни, разбитые на небольшие отряды, двигались в разные стороны Четырех полей, чтобы приблизиться к воинам, противостоявшим горному герцогу.

Другие. Шерон никогда их не видела, но поняла, кто перед ней.

Натянув поводья, заставляя весь отряд остановиться, она замешкалась, решаясь, к кому из врагов направиться. Она чувствовала, что с этими справится легко. Другие слишком сильно походили на заблудившихся. Ее законную цель.

И в этот момент. Точно пауки. Расставив лапы, на нее бросились выросшие из-под земли шаутты…

Их было девятнадцать.