Девятнадцать грязных, иссиня-черных клякс, проступивших на серебристой поверхности мира. Теперь, не отвлеченный схваткой, Тэо разглядел их всех.

Оценил, запомнил рисунок теней каждого, отметил нахождение и начал действовать.

Сизым вихрем, на глазах у людей, сорвался вперед по истончившейся изнанке мира. Над тысячами солдат, туда, где его ждал настоящий бой.

Его битва с демонами.

Шерон не могла справиться с шауттами, несмотря на все усилия и попытки. Они, словно на этот раз были готовы для встречи с ней, не вселялись в людей, и их нельзя было сковать, ранить или запереть в мертвых. Нематериальные дым, тени, тьма. Проворные жгуты, похожие на пауков, текучие и жестокие.

Гвардейцы пытались остановить их простыми мечами. Шерон, поднимала тела, бросала в бой погибших, закрывая дорогу, замедляя. Демоны рвали живых и мертвых, тянулись к ней.

Один преодолел воинов прыжком, навис над Шерон, раскинув лапы, и в него врезались игральные кубики, белым светом выжгли фрагмент тьмы, а в следующую секунду шаутт рухнул на нее и издал резкий, болезненный для ушей вой, когда в него воткнулся Фэнико.

Второй демон, держащий в лапах разорванного человека, застыл, оценивая обстановку, а потом бросился прочь, через мокрое поле, давя всех, кто оказался у него на пути.

— Мильвио!

Он подъехал к ней на коне, взглядом быстрым, внимательным проверяя, цела ли указывающая. Она ужасно рада была его видеть, хоть и удивлена появлением так далеко от ставки де Бенигно.

— О, Шестеро. Ты ранен!

Треттинец остановил ее руку, потянувшуюся к окровавленной повязке.

— Другие. Тебе надо с ними справиться. Сделай это. Прежде, чем шаутты вернутся.

— Где герцог?

— Под защитой стен Лентра. Шаутты охотятся на тебя, а не на него. Ты опасна.

— Я?

— Другие. Сделай это! Прямо сейчас! Иначе вся поддержка от алагорцев и карифцев, все, чего мы смогли добиться, было зря. С тобой мы еще можем победить. То, о чем я говорил перед боем, о силе и расплате за нее. Тебе придется рискнуть. Мне придется рискнуть. Не отвлекайся ни на что! Сделай это!