План Шерон сработал. Армии с противоположного берега Жемчужного моря успели.

Она не поняла всеобщего ликования в ее отряде. Люди радовались, точно дети, потрясая оружием.

— Что случилось?! — спросила она у лейтенанта.

— Алагорская пехота, госпожа! Щитоносцы и копейщики! Там! Тысячи! Они идут по старой Рионской дороге! И по новой тоже! Видите?! Вон они! Уже вступили в бой у холмов! Это ваш мост, госпожа! Ваш мост! Он всех спас!

Мильвио резко осадил коня, так резко и близко, что Тэо едва не врезался в широкую вороную грудь.

Треттинец был ранен. Кровь едва заметной тонкой алой ниткой текла между кирасой и левым наплечником, пропитывая повязку. Широкая ссадина на щеке и точно такая же на подбородке. У доспеха появилось несколько свежих царапин, больше похожих на следы когтей.

— Ты видел Шерон?! — спросил он.

— Даже не знаю, в какой стороне она была. — Тэо кивнул на рану: — Насколько это серьезно?

— Шауттам пришлось хуже.

Тэо нахмурился, не понимая, как он мог упустить появление демонов, и треттинец, прочитав на его лице колебание, ответил:

— Ты был занят боем. Так бывает. Следи! Они появятся еще! Теперь точно появятся!

Он дал шпоры, Тэо крикнул ему в спину:

— А герцог?!

Но волшебник не ответил. Или не услышал. Унесся по выгоревшему полю.

Вир опустил щит, ободы которого тускло мерцали рубиновым. Раскаленный металл шипел, когда на него падали капли дождя. Враги бежали от него.

Да и не только от него. От всех них. Побросав оружие, забыв о сражении.

Друзья смотрели только на него.