— Я выплакала все слезы много лет назад, когда увидела это. Когда рассказала тебе. Ненавистный сад.

— Ты любила ее, но не предупредила.

— Кто из нас ее не любил? — с печалью ответила Мири. — Ну, разве что Моратан…

— Так почему?

— Потому что я жесткосердная. Ибо, к своей печали, порой вижу истину будущего, а оно довольно печально. Если бы младшая выжила, то ее сила разорвала бы наш мир. Такое мне уже не исправить. Но, если ты меня спросишь, я скажу: жалею, что не сказала ей. И буду жалеть, пока не уйду.

Мужчина в плаще повел плечами:

— Ее ученики уцелели.

— И ты их не тронешь.

— Даже не думал. Но ты уверена, что среди них не будет тех, кто разорвет мир?

— Нет. Не уверена. Все возможно. Когда-нибудь. Но не сейчас. Я ненавижу, когда мои предсказания сбываются!

Милт глухо рассмеялся.

— Если бы они не сбывались, мы проиграли бы, еще когда здесь правили асторэ. Людей бы уже не было. Тогда ты спасла всех нас.

— Я всего лишь отправила Мерк туда, где она все узнала. Кое-кто считает, что этим я обрекла нас.

Еще один смех, впрочем, волшебник отказался от комментариев и в задумчивости изучил странную клетку.

— Струны лютни Миерона. Ты уничтожила инструмент?

— Лет сто назад. Но струны пригодились.

Милт пару раз хлопнул в ладоши, приветствуя ее смекалку:

— Не умеешь играть и петь, чтобы как он, останавливать распространение тьмы. Но додумалась, как удержать это странное существо. Запереть его в темницу.

Он приблизил взор, изучая белую крысу. Ее глаза были закрыты, она тяжело и редко дышала, словно вот-вот собираясь околеть.

— Интересный образ. От него совсем не ощущается угроза. Это точно то, что пришло в тело Мальта?