— На юг. Я создам место, где научу людей пути силы. Чтобы, спустя поколения, они смогли дать мне нужную нить.
Милт чуть недоверчиво хмыкнул:
— Ты доживешь?
— Это тело — нет. Этот разум и память? Боюсь, что тоже нет, но грядущее шепчет мне, что я вернусь.
— И какой ты будешь?
— Надеюсь, мужчиной, — серьезно ответила она. — Быть женщиной во времена, подобные нашему, слишком тяжелое испытание.
Он рассмеялся и обнял ее. Едва ли не впервые за годы, что они знали друг друга.
— Прощай, сестра. Надеюсь, у тебя выйдет. И все, что мы делаем, не напрасно.
— Прощай, — ответила она ему, и когда он ушел, забрав с собой и меч и колокольчик, осталась в беседке в одиночестве.
Мири достала из сумки браслет, повертела в руке, думая, не стоит ли оставить его здесь, вместе с клеткой и перчаткой, а после недолгого колебания убрала обратно.
Огонь догорал. Падал снег, укрывая апельсиновый сад. На дне кружки оставалось уже остывшего вина на один глоток. Она допила, чувствуя тяжелый, сладкий вкус, думая о том, сколько еще предстоит сделать.
Удар колокола.
Звук.
Надежда.
Глава семнадцатая Те, кого коснулось солнце
Глава семнадцатая
Те, кого коснулось солнце