Нить сойки. Той, чье тело захватил шаутт. Нить таувина. Нить из мира Трех Солнц и Двадцати Лун. Она отравляла суть демона, медленно убивала его. И тогда госпожа Эрбет поняла. Вспомнила обещание Мири.

И догадалась, как надо поступить.

— Вы хотите жить среди людей? Захватывать земли? Править?

— Мы лучше, чем Вэйрэн. Нам не надо все. Ты выполнишь свое обещание?

— Да, — солгала Бланка. — Выполню.

Она взялась за создание пряжи. Убрала из пути, идущего в мир солнц, узелки, неровности, все препятствия, перекидывая на него новые тяжи.

Демон зашипел, но не мешал. Смотрел, что она делает, и его пальцы подрагивали от предвкушения. Бланка между тем обратилась к темным нитям той стороны — и на них также выровняла все преграды.

А потом сверху полился тёплый, яркий свет летнего полдня. Он затопил комнату, обхватил Клеро, Рукавичка взвыла, бросаясь к Бланке, но свет уже растворил её в себе и побежал по черным нитям вниз, меняя их, захватывая шаутта за шауттом.

Каждого.

До тех пор пока они все не стали этим светом.

А потом погасли, растворившись в вечности. И оставшись лишь в памяти легенд.

— Я великая лгунья, — сказала она выжженному на полу пятну. — И во мне нет ни капли милосердия к подобным тебе.

Она протянула руку, сжала ладонь, вырвала из ловушки иллюзии Шерон. Всесильная, почти всевластная.

— Пора возвращаться.

Они сделали шаг и едва не столкнулись с Мильвио и Виром.

Две тени, два перекрестья, ползли по бесконечному кругу, разбивая пол на сектора, повторяя балки, вращающиеся под потолком.

Шерон смотрела на них и быстро отвела глаза, осознав, что у нее начинает плыть сознание.

Бланка сделала шаг, другой, споткнулась, и Вир поддержал её за локоть:

— Все в порядке?