— А как ты узнал, что я ранена? Как нашел?

— Я… — Пружина осекся и неловко пожал плечами. — Просто вернулся.

Сойка цокнула языком, думая о Бланке, о её паутине, и прошептала:

— Просто вернулся… Спасибо.

Последнее она сказала им обоим. И рыжей, которую когда-то терпеть не могла. И Тэо, которого в первую встречу едва не убила, решив, что он человек Борга. И вот эти двое спасли ей жизнь. Стоило подумать о том, как все меняется… Но ей было тяжело думать. Она хотела спать.

— Что там происходило, когда ты уходил? — Взгляд на башню на фоне неба, ожидающего рассвет, который должен был прийти с минуты на минуту, погасив звезды, выбелив луну, окрасив вершины в розовый цвет. — Ты видел?

Тэо, не отнимая руки от живота сойки, прогоняя черноту на её коже, обернулся, посмотрел.

— Полагаю, что все решится без нас.

— Ты не вернешься к ним?

— Нет, — твердо ответил асторэ. — Иначе ты умрешь. А я все равно не успею подняться.

Она на секунду закрыла глаза:

— Мири. Шестеро. Кто там отвечает за все, дери вас шаутты? Сделайте хоть что-то хорошее в этой жизни. Помогите им.

Несколько мгновений сойка лежала неподвижно, затем, словно вспомнив о чем-то, зашарила на своем поясе и с тревогой спросила:

— Где мой нож, рыба полосатая?!

Звон сломанного клинка прозвучал хрустальной трелью, заглушив все.

Шум бешено вращающегося потолка.

Стоны, смех, крики и угрозы, льющиеся из провала, пожирающего свет.

От обломков меча во все стороны ударило невидимой силой. Чистой, словно горный источник. Ледяной, могучей, всесокрушающей.

Холодный поток сбил с ног Шерон, пронзил, вызывая мурашки и вкус меда на губах. Почти ослепил, заставил дрожать, сделал слабой и едва не растворил в себе.