Но он не спорил:

— Все так. И за бессмертие приходится расплачиваться нам, вечно живущим. Видеть, как вы растете, а после уходите. И совершаете ошибки, от которых никто из нас не успел вас предостеречь. А еще, Младшая, видеть собственные ошибки в вас. Никто из моих родичей не идеален, и мы постоянно их допускаем. Но каждая такая ошибка — удар по будущему мира.

— Ты о гвинах? Или о людях?

Он выпрямился, посмотрел через широкую реку на степь, над которой высоко кружились черные точки птиц. Угроза близко. Скоро пора уходить.

— В том, что теперь происходит, нет вины вашего народа.

— Так ли это? Мы умираем и остаемся здесь, в этом мире, неспособные найти дорогу на ту сторону. С каждым годом мёртвых все больше, и они охотятся на живых. На всех, даже на уин. Умершие перерождаются в опасных чудовищ, и только вы в состоянии справиться с заблудившимися. Вы запираете их в узилища из моря и скал, но они становятся все сильнее, и теперь их так много, что они захватили континент. Создания, уже не похожие на нас, другие, измененные. Никто не может спокойно перемещаться между городами. Да и города в большинстве своем уничтожены, теперь принадлежат им. Кольцо вокруг оставшихся сжимается, сколько бы мы ни сражались. В нас чересчур много тьмы.

— И света, — не согласился Нлон. — В гвинах был только мрак, ведущий к порочным желаниям. Их сила не исчезла после смерти, растеклась и отравила вас. Но в этом нет вашей вины, лишь наша.

Он положил руку ей на плечо, сказав с надеждой в голосе:

— Верю, что когда-нибудь мы сможем одолеть эту беду. Найдем способ избавиться от всех следов гвинов, и угроза исчезнет.

— Я могла бы помочь. Нет никого, кто лучше меня знает о той стороне.

— О чем ты?

— Некоторые асторэ говорят, что следует получить доступ к той стороне. Я слышала разговоры.

Пламя учителя поугасло, а теней добавилось.

— Да. Многие размышляют об этом, но я против такого. Мы практически ничего не знаем об этом пространстве, лишь видим уходящие туда нити. Оно искажает магию, меняет все привычные законы в мире. Не надо, Младшая. — Слова прозвучали очень мягко, когда Нлон увидел, что она спешит возразить ему. — С удовольствием поспорю с тобой, как в прежние времена. Но не сейчас. Ты ведь чувствуешь? Заблудившиеся узнали о нас и уже близко. Нам следует уходить.

Она в последний раз взглянула на бледный росток дуба, ощущая в душе протест. Желание убедить. Но… не осмелилась перечить, понимая, что он прав и угроза мёртвых, лишенных возможности уйти из этого мира, серьезна. Шагнула в окно, открытое им в пространстве. Упала через него в черную ледяную бездну и потеряла опору, сквозь холодный ветер и вспышки молний направляясь домой…