– Гефест всегда был хорошим сыном, – гордо произнес Зевс и все-таки забрал у меня из рук посох. Со знанием дела его осмотрел. – И правда хорошая копия, – решил он. – Будь я в Митикасе, мог бы еще влить в него толику магии, это сделало бы подделку идеальной. Но, боюсь, придется ограничиться этим.

Верховный бог тоже был весь грязный после боя, и в то же время я заметила какую-то новую решительность в его глазах. Как будто сражение его окончательно пробудило.

– Тебя уже кто-нибудь с ним видел? – Зевс положил посох на письменный стол.

– Гермес сидел снаружи на ступеньках, когда я вошла в дом.

Зевс отмахнулся:

– Этого недостаточно.

Из-за двери донесся звон посуды.

– Наверняка он расскажет об этом женщинам, а они все равно сплетничают весь день, – заметила Афина.

– Я отведу Джесс домой, – объявил Аполлон, не обратив внимания на этот комментарий. – Она сделала то, что мы просили.

Он повел меня к двери и открыл ее. Богини суетливо ходили из кухни в столовую и обратно. Мой желудок взбунтовался от вкусного аромата жареного бекона и яиц. Наверняка свежевыжатый апельсиновый сок тоже есть. Как они могли просто продолжать заниматься своими делами после вчерашней ночи?

У подножия лестницы стояли и что-то бурно обсуждали Геракл и Борей. Детей впервые нигде не было видно. Услышав скрип двери, мужчины повернулись к нам и через открытую дверь уставились на посох на столе в библиотеке.

Мне не хотелось думать, что кто-то из них предатель. Афродита стояла в дверях кухни с банкой апельсинового джема и улыбалась, как сфинкс. В отличие от мужчин, каждый из которых получил какие-то ранения, на ее цветущем виде нападение никак не отразилось.

Рука Аполлона до сих пор лежала у меня на плечах.

– Пойдем, – прошептал он мне на ухо. – Максимум завтра Агрий узнает, что посох на самом деле здесь. Этот трус даже не дрался. Как только сообразил, что его сведения не подтвердились, сразу сбежал обратно в Митикас.

Мы молча шли по просыпающемуся Монтерею. Над синим морем кричали чайки, слышался лай тюленей. Дома тихо купались в лучах восходящего солнца. Меня замутило при мысли о том, что Гея могла все это уничтожить. Я сделаю все, что понадобится, лишь бы не допустить этого. Фиби имела право жить, и я, между прочим, тоже.

– Значит, скоро все закончится, – произнесла я.

Аполлон сделал глубокий вдох:

– Думаю, да. Больше Агрий от нас не ускользнет. Обещаю.

– Надеюсь. Для вашего же блага. У меня силы уже на исходе.

Аполлон обнял меня за плечи.