Надеюсь, нам удастся позже еще раз выманить его в Монтерей по той же причине. Нужно сделать так, чтобы предатель увидел подделку.
С улицы раздалось хорошо знакомое шипение. Я споткнулась о собственные ноги.
– Василиск вернулся. Он каждую ночь ползает по Митикасу, а встречаться с этой тварью никто не горит желанием.
– Прекрасно понимаю, – пискнула я. Посох выпал у меня из рук, настолько сильно они тряслись.
– Тебе придется туда выйти, по-другому ты обратно не вернешься, – сочувственно сказал Гефест. В конце концов, он лучше всех знал, как функционировал кулон.
Калхас и Кассандра позади меня зарычали.
Шипение на миг прекратилось и сменилось шорохом. Он ждал меня снаружи. Змея учуяла меня и собиралась довести до конца то, что раньше ей не удалось сделать в пещере, когда я была в лагере. Уверена, именно поэтому Агрий разрешал ей ползать ночами по Митикасу. Он знал, что я вернусь.
– Держи посох крепко, – наставлял меня Гефест. Потом поднял его и снова сунул мне в руки. – Я открою дверь, и ты выбежишь. Василиск практически слепой. Это твой шанс. В случае если он подберется слишком близко, ударь его этим хлыстом. Это удержит его на расстоянии, а потом используй цепочку.
Я сжала кожаную рукоять, которую он мне дал. С деревянной палки свисали несколько длинных кожаных ремней. Кто я, по его мнению? Индиана Джонс?
– Я не могу пойти с тобой. Кулон меня почувствует и не подействует. – Кузнец с отчаянным видом взъерошил рукой волосы. – В следующий раз лучше продумаю возможности защитных чар.
Мои ноги превратились в желе. Он обнял меня и чуть не раздавил своими огромными, как бревна, руками.
– Но я еще никогда не делал цепочку для человека. Прости.
– Справлюсь как-нибудь, – пробормотала я, тронутая его заботой. Теперь мне еще надо утешать бога, который уютно устроится в своей пещере и будет пить имбирную воду, пока я пойду сражаться с этим чудищем. «К счастью, это уже не в первый раз, у меня уже есть опыт», – подумала я с долей черного юмора. – Ну, тогда я пошла.
Ногой я ощутила теплый мех Калхаса, а морда Кассандры коснулась моей руки.
Гефест открыл входную дверь, и я сделала шаг наружу. На лестнице у меня участилось дыхание. Дверь захлопнулась. Я чувствовала присутствие василиска, но не видела его. Теплый ветерок принес аромат луговых цветов и трав. Какими мирными могли быть эти холмы. Я сделала еще один шаг. Господи, как же темно. Почему здесь нет нормального уличного освещения? Хватило бы всего парочки факелов. Моя левая ладонь судорожно сжимала посох, правая – хлыст, кожаные ремни которого начали слабо светиться. Совсем рядом со мной послышалось шипение. Трясущиеся ноги понесли меня вперед словно сами по себе, я просто рванула, ни о чем не задумываясь. Краем глаза я заметила, как слева что-то метнулось в мою сторону. Лай Калхаса разорвал тишину. Я взмахнула хлыстом. Голова василиска врезалась мне в живот, ремни обвились вокруг толстого тела. Я почувствовала тошнотворный запах паленой кожи. Шипение стало громче.