— Пышногрудую? — повернув голову в сторону Дуси, задумчиво произносит дракон.

— Чем тебе моя грудь не нравится? — вскакивая, возмущается княгиня, — и вообще, все не с этого начиналось.

— Правильно! — заявляю я, — проблемы у нас начались с того, что мы с Лином отправились в прошлое для… для решения некоторых деликатных проблем!

— Проблемы от решения проблем, — бормочет под нос дракон, — оригинально.

— Да не было бы проблем, если бы Лиафель не пыталась играть своим сыном! — встревает отец, — все остальное было решаемо!

Дракон растерянно хлопает ресницами.

— И не в этом вовсе дело, — говорит Лин, досадливо морщась, — вот если бы Кир на меня не взъелся…

— Ну, все, господа и дамы, — вздыхает Ллиувердан, — вы меня утомили. Сейчас вы, четверо, расскажете мне все по порядку.

И все. А дальше я уже плохо понимала, что делаю.

Лин

А Лиафель все-таки дрянь. Красивая, но дрянь. Мне даже жалко Налиэля стало. Досталась же ему женушка! Ханне вот его тоже стало жаль. Даже больше чем мне — взяла и поручилась за него! А Ллиувердан, не будь дурой, потребовала с нее за это такое, что мне захотелось в ее драконий лоб каким-нибудь несмертельным, но неприятным для здоровья атакующим засветить.

— Ты отдашь мне в обучение своего ребенка. Сроком на пять лет, — заявила эта затейница.

Я на Кира покосился. Думал, он сейчас дракоше мандоса трындец устроит, а он ничего — сидит, Ханне улыбается и что-то ей на ушко нашептывает. Ну, раз ему — будущему папаше, пофиг, то и я особо волноваться не буду.

Налиэль со своей кильдой ушастой исчезли. Она даже не попрощалась с Шеоном. Да что там! Она в его сторону и не посмотрела! Надо было Шеоннелю бросить ее валяться в обмороке. Тоже мне, добрый мальчик, верный сын! Ханна попыталась его подбодрить парой ласковых, но он отмахнулся, типа не понимает она ничего, и пошел Ллиувердан помогать. Нашелся, ёптыть, главный помогайка всея Зулкибара, Альпердолиона и прочих прилегающих государств!

— Слушается дело бывшего короля Арвалии Дафура, — объявил Шеоннель, потом посмотрел на мою мать и улыбнулся.

Он ей глазки строит? В присутствии моего отца? С ума, что ли, сошел эльфенок наш?! А мама, будто забыла, что папа рядом сидит, улыбается Шеону тепло так. Вот будет весело, если мой приятель вдруг станет любовником моей матери… если, конечно, жив останется. Я перевел взгляд на отца. Он вообще никак не реагировал на эти мамины перемигивания с полуэльфом. Сидит себе, безмятежно поглаживая ее руку, лежащую у него на колене, и наблюдает за появлением Дафура. Ничего не понимаю! Получается, папа в курсе и не против? А, в общем-то, ладно, какое мне дело? Если им так нравится, то, пожалуйста. Я перестал обращать внимание на Шеона и моих родителей и сосредоточился на бывшем короле Арвалии.