— Все хорошо, — повторяет Кирдык, все еще улыбаясь, и я в очередной раз понимаю, как мне с ним повезло. А еще то, что мне со своим мерзким характером нужно что-то делать.

Налиэль меж тем обнимается с супругой, а Шеон стоит в сторонке и грустно за ними наблюдает. Ну да, теперь он вновь им не нужен.

— Шеон! — кричу я и машу ему рукой, мол, иди к нам.

Грустный эльфенок тут же появляется рядом. Смотрит на меня вопросительно своими красивыми карими глазками.

— Братишка, — говорю, — я тебя люблю. И Вальдор тебя любит, и Аннет. И Дуся, сам ведь знаешь. Ну, зачем тебе эти двое?

— Ты не понимаешь, Ханна, — вздыхает эльфенок, — тебе повезло.

И, печальный, удаляется в сторону дракона. Лиафель со своим мужем исчезают, не прощаясь. Нужно будет сказать отцу, чтобы поговорил с Шеоннелем, объяснил тому, что расстраиваться не из-за чего, и если даже кто-то один его бросил, кто-то другой нашел и радуется этому.

И зачем я поручилась за ушастого, если он так с моим братом обращается? Не понимаю.

— Слушается дело бывшего короля Арвалии Дафура, — возвещает Шеон. Придворные оживляются и начинают поглядывать в мою сторону. Не то, чтобы с намеком, скорее — с намеком на намек. Все же, не каждое столетие у нас судят королей.

Появляется Дафур. Он не выглядит испуганным. Устал уже, наверное, бояться. Кланяется присутствующим и, отдельно, нашей чешуйчатой судье.

— Ваша честь! — с достоинством произносит он и даже руку к груди прикладывает, мол, польщен тем, какая его дело замечательная личность рассматривает. Дракон тут же склоняет длинную шипастую голову набок и начинает кокетливо хлопать ресничками. Кошмар. Куда смотрит Кардагол? А куда он смотрит — в сторону, делает вид, что его это вообще не касается.

— Я расскажу, как все было на самом деле! — бодро заявляет Дафур, и судья в ответ лишь поощряюще кивает.

— Княжество Эрраде напало на Арвалию без предупреждения.

— Это ложь, — произносит Терин, гневно сверкая глазами, — война была объявлена по всем правилам!

Дафур, гордо игнорируя князя, приглаживает ладонью волосы с левой стороны головы и продолжает:

— Потом вдруг князь Терин Эрраде исчез в неизвестном направлении, не озаботившись назначением преемника. Конечно же, я этим воспользовался. Надо признать, оборона княжества была организована из рук вон плохо.

— И это ложь, — заявляет Терин, — мною было отправлено предложение прекратить военные действия!

Что-то князь сегодня удивительно эмоционален. Где его хваленая сдержанность?

— После чего, — продолжает бывший король Арвалии, — я вдруг обнаружил в своей постели пышногрудую блондинку, которая назвалась Дульсинеей Эрраде.