Дафур так складно врал, что я почти поверил, что так все и было. Что это мы — Эрраде, гады такие, кашу заварили, а теперь еще посмели его — бедного Дафурчика, судить. Все-таки зря мать с деда клятву взяла не использовать Сферу Правды. Будь иначе, сейчас этот враль рассказал бы нам все, как есть! В том числе и про свои делишки с эльфами и про верного своего мага Журеса. Кстати, надо бы у папы поинтересоваться, к чему его Совет приговорил? И вообще был ли суд или еще не успели за всеми этими военными делами до Журеса добраться?

Тут Дафур возьми и ляпни что-то насчет того, что Дульсинею Эрраде в своей кровати обнаружил. Ну, думаю, все, трындец, сейчас папа по нему чем-нибудь смертельным врежет, и конец суду. Но нет, сдержался. А мать, конечно же, нет, запротестовала, что проблемы начались вовсе не с ее появления в постели Дафура.

— Правильно! — подтвердила Ханна, — проблемы у нас начались с того, что мы с Лином отправились в прошлое для… для решения некоторых деликатных проблем!

— Проблемы от решения проблем, — задумчиво пробормотала Ллиу, — оригинально.

— Да не было бы проблем, если бы Лиафель не пыталась играть своим сыном! — рявкнул Вальдор, — все остальное было решаемо!

Ллиувердан растерянно взмахнула ресницами и вопросительно взглянула на Кардагола. Ну, прямо-таки не дракон, а этакая глупенькая наивная девица! И зачем она из себя дурочку строит? Ведь ей лучше, чем остальным, известно, с чего все началось! А началось-то все с того, что пять лет назад она сделала так, чтобы Повелитель порталов открыл проход в Нижний мир. Не случись этого, не появилась бы возможность переносить зоргов в наш мир без затраты магических сил, и тогда отец, скорее всего, не рискнул бы объявить войну Арвалии — государству, которое в два раза больше и богаче Эрраде. А Вальдор, наивный зулкибарский мальчик, Лиафельку во всем виноватой сделать пытается! А ведь, если глубже копнуть, то не отдай Ллиувердан Рахноэлю приказ, то не заставил бы он Лиафель путаться с Вальдором, и не было бы проблем с эльфами. А с остальным, тут Валь прав, мы бы и сами разобрались. Вот сейчас я им всем глаза открою и объясню, что в проблемах наших виновата никто иная, как наша уважаемая судья.

— И не в этом вовсе дело, — начал я, но тут Ллиу на меня взглянула и я, будто заколдованный, сказал совсем не то, что собирался, — вот если бы Кир на меня не взъелся…

Сам не знаю, как заставил себя замолчать. При чем тут Кир? Ну, дракониха! Ну, ящерица недобитая! И как ей удалось сделать так, чтобы я сказал не то, что хотел? Я даже магии никакой на себе не почувствовал. Надо будет спросить у нее, как это делается. Пусть научит в качестве компенсации за насильное целование моей персоны.