— Он уже сейчас очень силен, — с опаской сказала Септа.

— Совсем как его отец, — ответила вайза с улыбкой. — Он был великим ведьмаком.

— Эветта, сейчас только три часа, — возмутилась Бабет, и я сначала не поняла, почему. — И в твоей чашке уже ром?

— Я должна как-то успокоить нервы. Не переживай. — По лицу Эветты было заметно, что она перестала быть искренней со своей спасительницей и подругой.

Годы продолжали бежать, как нити через прялку Богини судьбы. Я видела, какой нервной становится Эветта, как она топит свое беспокойство в алкоголе и все грубее обращается с собственным сыном, который перестал спать ночами, как иногда видела Бабет. И чем громче вела себя его мать, тем тише становился сын; потом, в один прекрасный момент, она распрощалась с ним.

— Я должна уйти, — сказала она возбужденно. — Мне нужно претворить в жизнь планы Элиса, пусть и другими способами. Я должна…

— Мама? — прошептал он, когда она обняла его, а затем оттолкнула. Не удостоив Бабет взглядом, она скрылась за дверью и больше никогда не появлялась.

Снова летели годы, Джеймс вырос красивым подростком и отдалился от Бабет.

Он рылся в книгах по черной магии, которые пытался от нее прятать, и однажды, когда он куда-то пошел, она проследила за ним. Как и до него, до нее доходили слухи, что могущественная вайза прошла через портал и поселилась в Новом Орлеане.

Дом, перед которым остановился Джеймс, был мне хорошо знаком, и даже слишком хорошо. Мы нашли его, потому что подозревали, что там живет та самая вайза под именем Шарлотты Мэйвил, которая, как мы предполагали, наложила на Вэла проклятие. Казалось, круг замкнулся.

Эветт была Майей. Мать Джеймса прокляла Вэла, и это она только что вышла из дома с книгой в руках, которую Джеймс украдет через несколько лет с моей помощью. «Волшебные водоемы и их опасности».

— Джеймс, — прошептала она, приложив руку к губам. Она выглядела старше, ее потрепали годы, которые она подарила алкоголю. — Что ты здесь делаешь?

— До меня доходили слухи, и я… они сказали, что это не так, что ты совсем не такая могущественная, но… я чувствовал, — заикался он, а мы с Бабет сидели за магнолией и наблюдали за этой сценой.

— Это не так. — Эветта расправила плечи. — Ты должен уйти.

Это заставило Джеймса сделать шаг вперед, но его мать взялась за дверную ручку и оглянулась на него через плечо.

— Я никогда не хотела для тебя такой жизни, Джеймс. Это настоящая причина, по которой я ушла. Я была как отрава. И осталась такой. Ты бы возненавидел меня, если бы узнал, что я сделала, — тихо произнесла она.