Пока я шла домой, в голове крутился водоворот мыслей. Бабет, Джеймс, Эветта и Вэл — все они связаны друг с другом и составляют одно большое целое, картину, которая пока от меня скрыта. Королева заставила Эветту проклясть собственного брата? Почему? Что он натворил?

Вздохнув, я открыла дверь в свою рабочую комнату, где было пусто. Очевидно, Тино куда-то ушел.

— Ты можешь посмотреть, где он? — попросила я Менти, которую уже посвятила во все, что мне открылось в стеклянном шаре. — Я хочу побыть одна.

— Конечно, — сказала она, понимающе улыбнулась и выскользнула наружу через приоткрытую дверь, которую я сразу закрыла. После чего повернулась вокруг собственной оси, медленно пошевелила пальцами и втянула носом воздух. Здесь кто-то побывал.

Я проверила свой тайник, где оставались только волосы вилы, так как сердца и родниковая вода были уже использованы.

Ничего не украли, но мои жалкие заклинания тихо звенели. Кто-то сквозь них прорвался.

Задумавшись, я поднялась в ванную комнату на верхнем этаже и чуть позже уже лежала в воде, настолько горячей, что у меня покраснела кожа, но мне надо было согреться. И еще меня не покидало ощущение, что на всем теле остался пепел.

Мне было больно, что я не смогла помочь Бабет, и что в тот первый раз я прогнала ее. Снова муки совести боролись с моей решимостью стать повелительницей Порочных, и я не могла сказать, кто одержал победу. И был ли вообще победитель.

Вздохнув, я посмотрела на свои татуированные руки, на оленью голову, которую я когда-то использовала в борьбе с монстром Вэла. Мне казалось, что это случилось уже несколько месяцев тому назад, хотя с тех пор не прошло и двух недель.

Я скучала по нему, мне пришлось себе в этом признаться.

Послышались шаги, это вернуло меня к реальности, и я поспешила вылезти из ванны и накинуть темно-красный шелковый халат, чтобы прикрыть наготу. Я прошла в соседствующую с ванной комнатой спальню, и в комнату через проход в коридоре вошел мой визитер.

— Аднан, — выдохнула я. Меньше всего я рассчитывала увидеть именно его, к тому же в таком виде — его лицо все еще было в синяках, и на нем не было его всегдашнего тюрбана. Вместо одного из своих дорогих одеяний он был одет в практичные брюки и футболку, поверх которой была накинута черная куртка.

— Ты выглядишь по-другому… и татуировки изменились, — сказал он вместо приветствия, указывая на них, и я их поспешно спрятала, скрестив руки. — Хотелось бы мне вообще понять, чем ты сейчас занимаешься.

— К счастью, тебя это ни в малейшей степени не касается, — парировала я, приподняв бровь. — Что тебе нужно?