Его взгляд переместился с моего лица на глубокий вырез моего халата и на остальную часть полуголого тела.

— Валенс. Я хочу вернуть его.

— И что заставляет тебя думать, что он захочет вернуться? Он — принц Вавилона.

— Он покинул Вавилон, потому что на него наложили проклятие. — Он сделал шаг вперед, так что теперь нас разделяло не более метра, и я ощутила его своеобразный запах из смеси апельсина и сандалового дерева. — Оно ведь по-прежнему на нем висит, или это уже не так?

— Что ты хочешь этим сказать? — я прищурилась, не доверяя Аднану ни на грош, хоть он и изображал из себя альтруиста.

— Я не думаю, что он в безопасности. Его сестра не хочет, чтобы он остался в живых. — Он сжал руку перед собой в кулак, словно мог контролировать гнев лишь с величайшим усилием.

— Собственно, она и организовала его проклятие. Почему она сейчас вдруг захочет его убить? — в моих глазах это имело мало смысла.

— Откуда ты об этом знаешь? — нахмурившись, он мгновение смотрел на меня, а затем продолжил: — Ну, сейчас это не так важно, но если это правда, то его проклятие послужило бы прекрасной причиной для оправдания перед народом его смерти. Чтобы предотвратить восстание из-за этого. Убийство братьев и сестер до сих пор не одобряют, знаешь ли.

Спина у меня покрылась ледяными мурашками.

— И?

Это короткое слово было похоже на острый клинок, который я словно выплюнула. Теперь меня бросило в жар, и вовсе не от горячей ванны, которую я недавно принимала.

— И ему нужна наша помощь, если он давно уже не мертв, — настойчиво продолжил он, подойдя еще ближе. Я была не в состоянии пошевелиться и отойти от него, так как в меня будто вонзился тот самый клинок. Вэл — мертв? — Мои шпионы не смогли добыть точную информацию. И сейчас положение критическое.

— Почему ты так беспокоишься? — охрипшим голосом спросила я, и мне пришлось прокашляться. — Хаяла сказала, что ты опять взял Челюсть Дьявола под свой контроль. Ты должен быть счастлив.

— Я должен быть счастлив, хмм?.. — он глухо рассмеялся, потом погладил себя по густой бороде и уставился куда-то вдаль. — Я думал, смогу продолжать жить так, как жил. Решать все так, как делал это раньше, но я не могу. Он мой друг, и я скучаю по нему. — Он снова посмотрел на меня. — Ты мне поможешь?

В гневе я стиснула зубы, преодолевая последний шаг между нами. И хотя мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза, я не чувствовала себя слабой.

— Чушь собачья, — прошипела я. — Я не верю тебе, Аднан Марджури. Ты заботишься только о себе. Что бы ты ни делал, и как бы ты это ни делал, ты действуешь исключительно для своей выгоды. Что это за игра, которую ты сейчас затеял? Я не буду принимать в ней участие. Больше не буду. Ты уже однажды подставил меня. Я не позволю тебе это сделать еще раз.