Все будет хорошо, да, чудесно, пытается убедить он себя. Но эти банальности не вполне убеждают и утешают. Глубинная паника не идет на убыль и даже нарастает. Эта женщина может его уничтожить. Она умна. Знает очень много, располагает его электронной перепиской. И непременно узнает, что это он инициировал загрузку. Она знает! Она знает! Она знает! А теперь ее соучастник, ее помощник, ее друг мертв. Она захочет возмездия. Уже планирует его. Циклическое безумие! В приступе панической атаки Сай начинает чувствовать лихорадочный жар, глядя на большой экран. Что он натворил?! Какого черта он натворил со всем, что выстроил, со всем, что выпестовал в самом себе? Совершена ужасная ошибка. Уж конечно, нельзя отбрасывать все это прочь. Уж конечно, «Слияние» еще может найти одну-единственную женщину, выудить ее из людской массы и заключить с ней сделку, прийти к счастливому решению…

Где Эрика? Ему нужна Эрика. Сай отступает от перил, а стены Пустоши чуть ли не пульсируют единственным словом, вернувшимся, чтобы снова завладеть его мыслями: «Убийца». Нет, нет, нет, спорит он. Это ведь полицейские стреляли. Они приняли решение. Джастину надо было положить телефон. Но мысль все равно возвращается: «Меня поймают; я буду разоблачен. Информации, ведущей их ко мне, предостаточно. Где же Эрика? Она должна быть здесь!»

Вернувшись в кабинет, Сай валится в кресло, выпивает глоток воды, уперев взгляд в волшебную стену: залитые солнцем южноамериканские дождевые джунгли, тропические птицы, гигантские фрукты. Может, надо покинуть страну на какое-то время? Обнулиться… Но куда можно податься там, чтобы тебя не нашли? Куда вообще можно теперь податься?

Какого черта с ним творится? Он едва дышит, и пульс не в порядке. Почему он так себя чувствует? Только потому, что Джастин Амари мертв, а Саманта Крю нет? Нет, что случилось, то случилась, вот и все — мужик мог просто мирно сдаться; а Сай всего-то и сделал, всего-то и делает — и все могут подтвердить, — что заботится, чтобы эта бедная, незаслуженно охаиваемая, теснимая страна прожила в безопасности еще один день.

Много секунд он способен лишь пялиться на свой ноутбук, эту скомпрометированную машину, это предательское настольное оружие, над которым Джастин надругался, став его призрачным владыкой. Сай открывает крышку. Свет озаряет его лицо. Конфиденциальность Сая почти восстановлена, но пока Саманту не изловят и не заткнут ей рот, он будет чувствовать себя голым, без одежды, выставленным на всеобщее обозрение.

В таком состоянии его и застает голос, раздавшийся из открытой двери: