Вместо этого он решил воздействовать не на самих мертвецов, а на ту магию, что позволяла им двигаться. Предельно сосредоточившись, он начал расплетать нити маны, которые привязывали обрывки душ к этим ходячим остовам, позволяя сгибаться окоченевшим суставам и напрягаться безжизненным мускулам. Выбросив вперед руку, как будто швыряя невидимое копье, Джейс развеял ману внутри сразу двух ползущих зомби. Те обмякли и упали, теперь уже по-настоящему замертво.

Но они продолжали наступать, а он продолжал пятиться, и всякий раз, когда он отсекал последние остатки жизни у одного мертвеца, на его место тут же вставали трое других. Силы стремительно покидали Джейса, ведь он был вынужден сражаться не с обычным колдовством некроманта, а с естественным порядком вещей этого невозможного мира. Скоро он уже не сможет даже замедлить приближение орды нежити – но это было неважно, потому что смертоносная буря искромсает его волшебный щит и высосет из него всю жизнь прежде, чем первый покойник вцепится в его тело своей немертвой хваткой.

Джейс задался вопросом, может ли он рассчитывать на настоящую и окончательную смерть, или же ему суждено стать таким же, как они, погрузиться в сон под гниющей кожей мира, чтобы восстать от неутолимой жажды при первом же приближении живого существа?

Ползучие полчища подступили к нему так близко, что при каждом шаге он наступал уже не на мясистую почву, а на скрюченные цепкие пальцы. Он споткнулся, чуть не упал, и почувствовал, как первая из множества рук сомкнулась на его лодыжке.

Но едва пальцы сжались, продавив плоть мага почти до костей, как внезапно мертвецы застыли, образовав на земле неподвижный ковер из жестких окоченевших тел. Только их сгнившие глазные яблоки продолжали вращаться в орбитах, взирая на ярость карающей бури.

И, словно богиня, сошедшая с небес, среди ревущих ветров появилась Лилиана. Раскинув руки и запрокинув голову в неописуемом экстазе, она парила в окружении потрескивающей черной ауры, которая свободно исходила из ее бледной кожи. Письмена на ее спине горели темным огнем, как будто ее кожа разошлась, обнажив бездонную пустоту под ней. Не обращая внимания на бурю, она плавно опускалась, пока ее ноги не коснулись отвратительной земли; при этом порывы ветра нисколько не потревожили ее прическу и одежду.

– Э-э…, – начал Джейс.

– Это невероятно! – хотя Лилиана говорила почти шепотом, ее голос был прекрасно слышен даже сквозь завывания ветра. Она повернулась к магу, и Джейс непременно упал бы, если бы застывший мертвец до сих пор не держал его за ногу. Черный туман струился у нее из глаз, которые сами стали темнее безлунной ночи; изо рта во время разговора; и даже из-под ногтей на руках, вливаясь в чернильную ауру, которая удерживала ее в воздухе.